пролог
Он сказал: берегитесь, чтобы вас
не ввели в заблуждение; ибо многие
придут под именем Моим, говоря,
что это Я; и это время близко.
Не ходите вслед их.
(Лука. 21:8)
Планета Фербис.
9743 год по местному календарю.
Полковник Шайер вызвал инспектора Лоуна Салиса и не без злорадства ждал
его появления у себя в кабинете. В дверь постучали и она тут же распахнулась.
-- Разрешите, господин полковник?
-- Заходи, Лоун. Присаживайся, - сказал Шайер.
Салис закрыл за собой дверь и, в ожидании от полковника очередной
гадости, сел на предложенный стул. С начальником управления имперского
сыска полковником Шайером Салиса связывала давняя "дружба". Но некоторые
знакомства инспектора не давали полковнику запросто сожрать своего
подчиненого, да и сыщиком Салис был, как говорится, от Бога. А расставаться с
таким законником Шайеру было тоже не с руки. Поэтому, как говорится, уже не
первый год они терпели друг друга.
-- Вот что я хочу тебе предложить, - вкрадчиво сказал Шайер и, выдержав
паузу, продолжил. - Ночью, на территории завода "Бастион", при попытке
хищения технической информации, был застрелен неизвестный фербиец.
Следственная группа Хейлока там уже работает. Дело в общем-то ясное. Тебе
же поручается разобраться в правомерности применения огнестрельного
оружия охраной завода.
-- Господин полковник...
-- Знаю. Дело для тебя совсем новое. Но я думаю тот опыт, который ты
приобретешь, будет совсем не лишним. Сам знаешь, скоро закон примут на
право ношения оружия частными лицами, земные колонисты добились таки
своего. Законники должны быть готовы к нововведениям. Есть в этом деле одна
заковыка. Ночной вор был фербийцем, а застреливший его охранник, землянин.
Последнее время сам знаешь, к землянам в империи не очень хорошо относятся.
Может они того и заслуживают, но толпа... она слепа. Нам только погромов не
хватало. На месте разберешься и аргументировано изложишь...
-- Да нам с Монлисом есть чем заняться!
-- Ограбление инкассаторов само собой остается за вами, - сказал Шайер. -
Да там и делов-то на пару часов.
-- Будет исполнено господин полковник, - обречено сказал Салис.
-- Вот и хорошо, что ты сам понимаешь всю важность этого дела. Хейлок
звонил, я предупредил его, что ты скоро подъедешь, так что он тебя ждет.
Инспектор Салис вышел из кабинета полковника в дурном расположении
духа. Он сразу понял куда клонит Шайер, никак не может простить недавний
скандал. Тогда Салис послал его при двух десятках свидетелей. Теперь же
полковник начинает мстить, давая пустяковые поручения, отвлекая тем самым
от главного.
Через двадцать минут Салис и Шальшок подходили к проходной завода
"Бастион". Сержант, встречавший имперских сыщиков у проходной, провел их
к четвертому административному корпусу.
Территория завода выглядела внушительно. Сто тридцать два гектара,
шестнадцать сборочных цехов и четыре административных корпуса. В первом
корпусе располагалось управление завода, бухгалтерия и столовая. Во втором и
третьем корпусах испытательные лаборатории и исследовательские отделы. В
четвертом хозяйничали проектировщики. Если рассматривать завод как тело
фербийца, то в четвертом корпусе был мозг. Именно здесь все придумывалось и
разрабатывалось. А уж потом весь завод производил и испытывал то, что
сочиняли в четвертом корпусе. Все это рассказал сержант по дороге от
проходной до места преступления.
Тело вора уже увезли в морг и о его положении на полу напоминали только
контуры обрисованные мелом и небольшим пятном крови.
-- Здорова, Лоун, - вскинул вверх ладонь Хейлок. - Привет Монлис.
-- Здравствуй, - невесело выдохнул Салис, окидывая место преступления
опытным взглядом. - Ну, что тут у вас... рассказывай...
-- Вот он все расскажет, - Хейлок показал на землянина в униформе
охранника и вернулся к своим заботам.
Салис уловил, что в его голосе проскочила недовольная нотка. Ему здесь
были не рады. Дело поручили Хейлоку и привычно брошенное Салисом
"рассказывай" вызвало в инспекторе раздражение. Он вообще считал Салиса
выскочкой. Но субординация и хорошая приспособляемость не давали
неприязни выплеснуться наружу.
Салис смерил землянина взглядом и отметил, что хотя тот ростом и невысок,
физически развит превосходно.
-- Старший инспектор имперского сыска Лоун Салис, - представился и
протянул руку майор. - инспектор Монлис Шальшок. Мы будем делать
заключение о правомерности или неправомерности применения оружия.
-- Ложкин, - сказал охранник и пожал протянутую ему руку.
-- Как все произошло?
-- Мы с напарником, с Ведищевым, делали обход территории, - начал
рассказ Ложкин. - Каждый час шесть пар делают обход своего участка. Я
совершенно случайно заметил, что входная дверь корпуса неплотно закрыта.
Этого быть не могло. При заступлении на дежурство мы проверяем каждую
дверь под расписку. Все было закрыто.
-- Почему вы не объявили тревогу, а вошли в здание? - спросил Шальшок.
-- Потому что сигнализация не сработала. Все двери подключены к
охранной системе...
-- Вы сами закрыли все двери и включили сигнализацию, но через несколько
часов вы обнаружили, что одна дверь открыта, а сигнализация при этом не
сработала?
-- Ну... В общем так... Я подумал, что плохо проверил при первом обходе и
подошел к двери. Вторая дверь тоже была распахнута.
-- Она как и первая закрывается на ключ? - уточнил Салис.
-- Да. Только сигнализация к ней не подключена. Ну, вот значит. Смотрю -
вторая дверь тоже открыта. Я вошел в нее.
-- Где был Ведищев? - спросил Монлис.
-- Как и положено по уставу, остался внизу прикрывать выход, - ответил
Ложкин. - А я пошел дальше. Посмотрел вверх по лестничной шахте. Света ни
на одном этаже не было. Я связался по радиостанции с центральным постом и
доложил о случившемся. Дежурный сказал, что сигнализация в норме, дал
команду на проверку. Я пошел дальше.
-- Один? - спросил Салис.
-- Один.
-- Я в том смысле, что не испугались?
-- Хм-хм, - улыбнулся Ложкин. - Я четыре года в объединенном корпусе
служил, год на Земле воевал, в десантно-штурмовом батальоне. Меня сложно
чем-то напугать.
-- Продолжайте, - сказал Салис.
-- Так вот. Я поднимался по лестнице и проверял на каждом этаже входную
дверь. Все было заперто. На четвертом этаже я потянул на себя дверь и она
открылась. Для работы на четвертом этаже нужен специальный допуск. Я
решил, что слишком много случайностей, достал пистолет и шагнул в
коридор... Никаких признаков проникновения, все двери заперты... Дошел до
поворота... В этот момент из сто сорок девятой комнаты вышел фербиец с
картонной коробкой в руке. Я скомандовал "стой", он в меня выстрелил. Я
отпрыгнул за угол и тут же на полкорпуса высунулся для ответного огня.
-- Где вы стояли, когда заметили постороннего? - спросил Салис.
-- Вот здесь, - Ложкин встал на то место.
Шальшок посмотрел за спину охраннику и заметил два пулевых отверстия в
окном стекле. Отверстия были на расстоянии двух сантиметров друг от друга,
одно немного выше другого. Потолки в здании были высокими, окна огромные,
от пола до потолка. В рамах стояло витринное стекло толщиной в восемь
миллиметров. Именно поэтому оно не осыпалось при попадании в него двух
пуль.
-- А где стоял нападавший в момент выстрела?
-- В метре правее от двери.
-- Здесь? - спросил Шальшок, занимая место ночного гостя.
-- Нет, еще правее. Вот там.
Салис подошел к окну и, достав из кармана ручку, приставил ее к пулевым
отверстиям на стекле. Шальшок вытянул вперед правую руку, с задранным
вверх большим пальцем. Палец закрыл переносицу Ложкина и немного наполз
на его лоб.
-- А теперь отойдите в сторону, - попросил Ложкина Салис.
Охранник сделал два шаг в сторону и обернулся. Большой палец Шальшока
совпал с ручкой Салиса. Ложкин с любопытством наблюдал за имперскими
сыщиками.
-- Продолжайте, - сказал Салис, убирая ручку в карман. - Вы остановились
на том, что сразу же, как спрятались за углом, высунулись на полкорпуса. Что
дальше?
-- А дальше, как говорится, ответным огнем противник был уничтожен.
-- Сколько выстрелов вы сделали?
-- Шесть.
-- Зачем так много?
-- Так наугад же шмалял. Когда он по мне стрелять начал я фонарь в сторону
отбросил.
-- Сколько пуль попало в цель?
-- Три, - ответил Ложкин. - В живот, правую ключицу и одна в сердце.
Остальные в дверь и в стену.
-- Что было дальше?
-- Сигнализация сработала. Ведищев доложил на центральный пост, что в
здании перестрелка. Сначала он подошел, где-то через минуту, а еще через пару
минут и ребята подоспели.
-- До какого чина дослужились в объединенном корпусе? - спросил Салис.
-- Капитан, - ответил Ложкин.
-- А почему вы, боевой офицер, пошли в охрану? - спросил Шальшок. -
Ведь работа в основном скучная, для пенсионеров.
-- А что же было лучше в бандиты податься?
-- Нет, конечно.
-- Вот и я так подумал. Все что я умею - это убивать и оставаться живым.
Как видите и здесь стреляют.
Салис постоял с минуту в раздумье, глядя на два пулевых отверстия в стекле, затем оторвался от своих мыслей и протянул руку Ложкину.
-- Спасибо за сотрудничество. Ваши показания есть в протоколе?
-- Да.
-- Я думаю, мы придем к положительному заключению. Вы правильно
поступили, нажав на спусковой крючок. О результатах следствия и его выводах
мы вам сообщим. До свидания.
Ложкин попрощался и ушел. Шальшок требовательным взглядом еще раз
осмотрел место ночной перестрелки, встал у двери комнаты из которой вышел
ночной вор. Следы двух выстрелов Ложкина красовались на ее коричневой
лаковой поверхности.
В сто сорок девятой комнате Хейлок самозабвенно осматривал раскрытый
двухметровый несгораемый шкаф. На его железных полках сложенные в
несколько раз или просто свернутые в трубу лежали чертежи, фотопластины,
коробки с модулями памяти. Беспорядка на полках не было. Чертежи лежали
ровными стопками, фотопластины были отсортированные по темам.
-- Расскажи чего-нибудь? - помня первую реакцию вкрадчивым голосом
обратился к Хейлоку Салис.
-- А что тебе сказать, Лоун... - как будто подобрел Хейлок. - Похоже, все
было так, как рассказывают охранники. Неизвестный ночью проник в здание и
пытался похитить техническую документацию, модули памяти. Все что он взял
лежало в картонной коробке, рядом с его телом.
-- Больше ничего не пропало? Проверяли?
-- Больше ничего, - поправив очки вмешался невысокий, средних лет
фербиец, в сером балахоне.
-- Познакомьтесь, - сказал Хейлок. - Научный руководитель лаборатории
доктор Шальвас.
-- Инспектор Салис. Так что же он украл?
-- Материалы по изобретению 1539/27. Вам это ничего не говорит.
Понимаю, - Шальвас наморщил лоб, сдвинул брови и затряс головой. - Мы
разработали компактный прибор, который при установлении на металлическую
поверхность останавливает некоторые разрушительные процессы. Способствует
если так можно выразиться иммунитету против агрессивных сред.
-- Кажется земляне еще сто лет назад это изобрели, - блеснул эрудицией
Шальшок. - Две "таблетки" устанавливаются на автомобиль, на них...
-- Совершенно верно, - подтвердил Шальвас. - Только земляне добились
замедления некоторых разрушительных процессов, а мы смогли их совсем
остановить. Но это не суть важно... Важно что и вы знаете об этом. Мы
несколько лет назад опубликовали описание и схемы в журналах "Научный
Фербис", "Идеи Альверона" и еще ряде других.
-- Интересно, - сказал Салис, - если все было напечатано в журналах, то
зачем кому-то понадобилось воровать чертежи?
-- Я тоже прибываю в некоторой растерянности, - пожав плечами сказал
Шальвас.
-- В этом шкафу хранились, какие-нибудь чертежи или документы, которые
могли бы представлять интерес постороннему глазу? - спросил Хейлок.
-- Конечно, - возбудился Шальвас. - Но они все на месте.
-- Его спугнул охранник или похититель просто перепутал. Взял не ту папку,
не те модули памяти, - объяснял Хейлок.
-- Теоретически это возможно, но практически... - возразил Шальвас в
некоторой задумчивости.
Салис заметил эту задумчивость.
-- Что вы хотите сказать?
-- Видите ли... бумаги, которые взял похититель, лежали почти в самом
низу. А те, что могли представлять интерес практически на самом верху.
Поэтому... Впрочем, я не могу объяснить его действия. В голове не
укладывается.
-- Вот видите, - сказал Хейлок. - Пришел он сюда за вашими новыми, еще
не опубликованными разработками. Кстати, кто-нибудь интересовался ходом
работ вашей лаборатории?
Салис не стал слушать продолжение этой беседы и, попрощавшись, вышел в
коридор. Шальшок последовал за ним, имперские сыщики начали неторопливо
спускаться по лестнице.
-- А стрелял-то ночной вор профессионально, - сказал Монлис.
-- Бывший десантник, ветеран войны и то в темноте молотил наугад, -
сказал Салис, а этот два выстрела и точно в лоб. Если бы не реакция
охранника... то он мог бы остывать сегодня на столе патологоанатома.
В этот день на заводе "Бастион" только и разговоров было, что о ночном
происшествии. К вечеру сплетни дошли до того, что украли чертежи нового,
сверхсекретного оружия. Что к этому делу причастны Земляне, а тот человек,
которого застрелил охранник, вообще был одним из самых известных шпионов
объединенного корпуса.
В Управлении имперского сыска Салис за пару часов набросал на бумаге
свои соображения по факту применения оружия сотрудником охраны завода
"Бастион". И если в этом случае у него не было ни малейших сомнений, то по
поводу истинных целей ночного гостя все обстояло иначе. Кто этот фербиец?
Что он искал в несгораемом шкафу? Явно не то, что нашли в картонной коробке
возле трупа. И почему нет никакой реакции из имперской безопасности? Завод
пусть не полностью военный, но некоторые проекты напрямую подчиняются
департаменту обороны.
В кабинет вошел Шальшок. Салис оторвал глаза от листа бумаги и посмотрел
на напарника. Тот выгнул губы и отрицательно покачал головой.
-- Ничего нового. Хейлок считает, что украсть хотели какие-то другие
материалы, а не те, что были в коробке рядом с убитым, - сказал Шальшок.
-- А ты что думаешь?
-- Странно все как-то получается. Зачем воровать чертежи, если они были
опубликованы как минимум в двух журналах? Бессмыслица. Да еще и стрелять
в охранника. Это уж совсем перебор.
-- Точно, - согласился Салис. - Пройти через антенный забор, мимо
видеокамер, мимо двух десятков датчиков чужого присутствия, на территорию
охраняемую вооруженной охраной, хорошо тренированной охраной, и украсть
никчемные бумаги. Даже если предположить, что вора спугнули и он взял
первое попавшееся под руку... Даже если предположить, что искали какие-то
другие чертежи... Не так все это делается.
-- То есть ты абсолютно уверен, что ошибки не могло произойти? - спросил
Шальшок садясь за свой стол.
-- Начальник лаборатории говорит, что именно те чертежи, которые взял
убитый, лежали в самом низу стопки. Если целью ночного визита были новые
разработки этой лаборатории, то разбирая стопу они должны были первыми
попасться на глаза. Не говоря уже о том, что когда идут на такое дело, то точно
знают, где лежат нужные вещи. И потом Шальвас сказал, что бумаги из
картонной коробки лежали в разных местах. Чертежи отдельно, а описания
отдельно. Все модули на одной полке.
-- Напрашивается вывод: документацию нужно было сначала найти, затем
собрать вместе, - сказал Шальшок. - То есть он именно ее и искал.
-- Правильно. Но тогда это выглядит как бред. Это тоже самое, что украсть с
завода "Протон" схему цветного телевизора, которая продается с ним в
комплекте.
В этот момент зазвонил телефон. Салис снял трубку.
-- Алло. Да, господин полковник, сейчас идем, - сказал инспектор и добавил
положил трубку, - Пошли, полковник зовет.
Когда Салис и Шальшок вошли в кабинет Шайера, там уже сидела бригада
Хейлока. Полковник закончил поливать цветы на подоконнике и сел в кожаное
кресло на вертящейся ноге.
-- Ну что же все в сборе. Можно начинать.
Хейлок поднялся со стула, раскрыл папку и, переложив с места на место пару
листов бумаги, начал докладывать о краже и убийстве на заводе "Бастион". Его
теорию по поводу ошибки при выборе преступником чертежей Салис уже
слышал. Ничего нового Хейлок не сказал. Точно так же, как и не сказал, кто
именно этот вор. Документов при нем обнаружено не было и личность его до
сих пор не установлена.
-- Что может сказать инспектор Салис по факту применения оружия
сотрудником охраны? - спросил Шайер.
-- Самооборона с соблюдением всех норм и правил, - сказал Салис. -
Неизвестный проник на охраняемую территорию имперского завода и, заметив
охранника, дважды выстрелил в него. После нападения охранник открыл огонь
на поражение. От полученных ран преступник скончался на месте.
Следственным экспериментом установлено, что стрелял преступник точно в
голову охраннику, - то есть покушение на убийство, - от смерти которого
спасла отменная реакция и хорошая выучка. Охранник, Ложкин, до недавнего
времени служил в объединенном корпусе. Год воевал на Земле в десантно-
штурмовом батальоне.
-- Нда, - сказал Шайер. - В моей практике это первый случай, когда фербиец
ворует документы с имперского завода, а охранник землянин мешает ему.
Довели империю. После завершения дела занесите ко мне все материалы. Я
хочу поподробней ознакомиться с ними. Кто-нибудь, хочет что-то добавить?
-- Разрешите, господин полковник? - сказал Салис.
-- Да. Слушаем.
-- Вам не кажется странным, что похититель взял чертежи уже
опубликованные в двух журналах?
-- Версия капитана Хейлока весьма убедительна, - ответил полковник. - Вор
просто перепутал, взял из стопки не то, что хотел. Очевидно, торопился, его
спугнул охранник.
-- Характер стрельбы и почерк проникновения говорят о том, что убитый
был профессионалом или, по крайней мере, имел соответствующую подготовку.
Такие никогда ничего не путают.
-- Что еще за почерк? - утомленно спросил Хейлок.
-- Чтобы попасть в сто сорок девятую комнату, куда пришел убитый, нужно
было открыть пять дверей. Две из них с кодовыми замками, три под
сигнализацией. Даже если допустить что входная дверь в здание просто не была
закрыта, скажем по чьей-то халатности, то почему не сработала сигнализация
при общем включении? Дверь на четвертый этаж снабжена кодовым замком и
сигнализацией. Дверь в комнату, где хранились чертежи, тоже снабжена
кодовым замком и подключена к сигнализации.
-- Ключи к дверям он мог подобрать, - начал защищать свою теорию
Хейлок. - Сигнализацию отключить.
-- Коды к замкам он тоже подобрал? Комбинация из шестизначных цифр.
Две комбинации на каждый замок.
-- Лоун, а может ты зря так глубоко копаешь? - спросил Шайер, - В общем-
то я с тобой согласен, дело необычное, но стоит ли из-за этого превращать вора
супер-шпиона? Снова согласен, убитый был хорошо тренирован. Значит нужно
проверить труп, глядишь и выяснится откуда у него такие способности. Хейлок
этим уже занимается.
-- Я только высказал свое мнение, господин полковник, - сказал Салис. -
Мне кажется, что все совсем не так просто.
Хейлок попереворачивал карандаш, колотя по столу то грифелем, то
ластиком и сел на стул. Шайер посмотрел на него, затем перевел взгляд на
Салиса и вернул свой взор на капитана.
-- Ну, хорошо. Инспектору Хейлоку поручим более тщательно провести
расследование, а ты Лоун перенеси на бумагу свои соображения и заключение,
по факту применения оружия, передай капитану. У меня все. Все свободны.
Стулья задвигались по паркету наполняя кабинет полковника шумом. Хейлок
сидел с ближней к двери стороны стола и поэтому вышел первый. Его группа
сразу разошлась, а он задержался в ожидании Салиса.
-- Лоун, ну с чего ты взял, что он не ошибся? - совсем без злобы спросил
Хейлок?
-- Да с того, что чертежи и техническое описание лежали в разных местах. А
теперь ты мне объясни. В кромешной темноте вор стреляет в охранника и
только случайность спасает его от смерти. Заметь, охранник пять лет служил в
Объединенном корпусе, участвует в подавлении двух мятежей, год воевал в
десантно-штурмовом батальоне... Но в ответ он стреляет наугад. Кстати ты
проверил вора по нашим картотекам?
-- Проверил. По отпечаткам пальцев его опознать не удалось.
-- А в имперскую безопасность запрос делал?
-- Нет еще. - Хейлок замолчал на несколько секунд и продолжил. - Сейчас
сделаю. Но я не думаю, что он у них числится. Телосложение не то. Одно
брюшко чего стоит.
-- Возможно. Советую потрясти службу охраны. Почему сигнализация не
сработала? Кто включал, кто выключал? Проверь всю цепочку штатных
операций при приеме на охрану и снятии с нее.
-- Проверим конечно, но... Я не думаю, что стоит так раздувать...
На том и расстались.
...... ...... ......
...... ......
.....
Говоря про утро, Монлис явно лукавил. После ночного дежурства он
отсыпался до одиннадцати часов. Срок не Бог весть какой, но молодому
организму для восстановления сил этого вполне хватало. Полчаса - душ,
полчаса - завтрак, сорок минут до управления имперского сыска... и уж только
потом работа.
После просмотра заявлений о пропавших без вести, чей возраст был от
сорока до пятидесяти пяти лет, Монлис почти сразу выбрал одно, на его взгляд
наиболее подходящее. Он позвонил жене пропавшего, договорился о встречи у
дверей морга.
Через полтора часа Монлис Шальшок шел по длинному, широкому коридору
четвертого Альверонского морга, с полом и стенами выложенными голубым
кафелем, а за ним, для опознания тела, как она думала мужа, шла напуганная
Люмала. Возможно, в мыслях, она уже и смирилась с потерей супруга, трудно
верить в чудо после его недельного отсутствия, но сейчас Люмалой овладел
страх: через несколько минут, на холодном железном столе, она увидит мертвое
тело отца своего ребенка.
В большой комнате, со стенами в серо-коричневом кафеле и с шестью
никелированными столами посередине, их встретил дежурный санитар. Сухо
поздоровавшись, он подошел к лежавшему на столе трупу и, сдернув с него
белое покрывало, предъявил к опознанию разрезанное пополам тело. Люмала
вскрикнула и закрыла лицо ладонями. Совладав с собой, она отняла руки от
лица. Облегчение в ее глазах сменялось растерянностью и новым страхом.
-- Это не он, - прошептали дрожащие губы Люмалы.
-- Вы уверены? - спросил Шальшок. - Посмотрите внимательнее.
-- Конечно. Румлону тридцать шесть лет, а этому... как минимум пятьдесят.
-- Как тридцать шесть?.. - растерялся Шальшок. - В заявлении написано
сорок шесть...
-- Я не смогла дописать всё заявление сама, разрыдалась, мне помогал
законник из нашего участка. Он, наверное, перепутал.
-- Перепутал, - чуть не сорвался Монлис. - Проверять нужно было. Так вы
долго будете своего мужа искать.
-- Я в тот день уже ничего не соображала, а вы говорите проверять.
Шальшок уже понял, что зря нашипел на перепуганную фербийку.
-- Ну что же... - Монлис чуть развел руками. - Тогда извините за
беспокойство.
От этих слов Люмала встрепенулась и как показалось Монлису даже
перестала дышать.
-- То есть что, я так и уйду?
-- Не понял, - снова растерялся Монлис.
-- Может мне можно посмотреть на... тех, кто подходит по возрасту... -
Люмала не выдержала и зажмурив глаза снова заплакала.
-- Да...Конечно... - сказал Монлис и повернулся к санитару: - Есть у вас
бесхозные трупы в возрасте тридцати трех - тридцати восьми лет?
-- В ассортименте, - ответил санитар. - Показать?
-- Покажите.
-- Пойдемте в другой зал.
Санитар вышел в дверь, соединявшую два зала с холодильниками, а Монлис
подошел к Люмале. Она уже почти успокоилась и вытерев слезы платком
медленно пошла за санитаром. Тот успел достать одного покойника из
холодильника и открывал дверь второй камеры.
-- Румлон! - от самой двери крикнула Люмала и бросилась к холодному телу
мужа.
Санитар замер на мгновение, а затем, сообразив что искомое тело найдено,
закрыл дверь второго холодильника. Монлис не зная что делать и глядя в пол
подошел к рыдающей вдове. Он уже собирался произнести казенные слова
соболезнования, но когда перевел взгляд с безутешной вдовы на покойника, его
удивлению не было конца. Перед ним лежал труп ночного вора, убитого
охраной завода "Бастион". Похлопав с минуту глазами, Монлис наконец
выговорил:
-- Как звали вашего мужа, - потом сообразил, что имя он только что
слышал. - Извините. Я хотел сказать...
Люмала не могла выговорить и слова. Она рыдала не в силах остановиться.
Через полчаса Монлис сидел с Люмалой в сквере возле морга, задавал
вопросы, ответы записывал в блокнот.
-- Когда вы видели мужа в последний раз?
-- Девятнадцатого буттона(1), вечером.
-- Как вы расстались и что произошло в тот вечер?
Люмала снова шмыгнула носом. Ее покрасневшие, немного распухшие глаза
безразлично смотрели на бликан(2).
-- Ничего особенного в тот вечер не произошло, - рассказывала Люмала. -
Румлон пришел с работы. У них в этот день давали жалование. Я накормила его
ужином. После ужина Румлон лежал на диване, читал газету и ждал выпуск
новостей. Я говорила по телефону с сестрой. Как только я положила трубку
телефон снова зазвонил. На этот раз спрашивали Румлона. Он взял трубку и мне
показалось, что... Румлон отвечал каким-то странным голосом.
-- Странным?
-- Я никогда у него не слышала таких интонаций.
-- А какими были его интонации?
-- Как будто он был чем-то огорчен что ли... Даже нет. Он говорил, словно
соглашался с приказом. Я ждала, когда он закончит разговаривать и зайдет в
комнату, чтобы расспросить его.
-- Что он вам сказал?
-- Ничего он не сказал. Я услышала, как он открывает дверной замок и
вышла в коридор. Румлон уже шагнул за порог. Я спросила: что случилась и
куда он собирается идти? Он ответил, что скоро вернется. Больше я его не
видела.
-- Во сколько Румлон ушел?
-- Около десяти. Точно я не помню.
Монлис слушал и никак не мог понять, каким образом слесарь наладчик
попал ночью на территорию хорошо охраняемого завода. Что-то не
стыковалось.
-- Люмала, а в каких войсках служил Румлон?
-- В танковых.
-- Спортом он занимался? Знаете, сейчас модно всякие там клубы каратэ,
бокс, школы выживания.
-- Нет. Нигде он не занимался. Почти каждую неделю на рыбалку ездил. С
соседом.
-- А из министерства обороны или департамента законников на его имя
повестки не приходили?
-- Нет. Ничего не было.
-- Вы не помните, кто просил подозвать Румлона к телефону? Мужчина или
женщина?
-- Женщина? - удивилась Люмала.
-- Де нет, я не о том...
-- Не о том... - хмыкнула Люмала. - Мужчина ему звонил. Приятный такой
голос, шелковый.
-- Нда, - подняв брови сказал Монлис. Он искренне ничего не понимал. -
Еще раз примите мои соболезнования и извините, что именно сейчас задал вам
эти вопросы. Вас проводить?
-- Нет, спасибо. Я сама доеду.
Из морга Монлис поехал в управление имперского сыска. Всю дорогу ему не
давало покоя произошедшее час назад. Хорошенький поворот событий. Ехал
опознавать самоубийцу, а узнал имя ночного вора. Да к тому же тот оказался не
шпионом-разведчиком, не спец агентом и даже не преступником со стажем.
Обычный слесарь, в армии танкистом был. Правда пока что это со слов его
жены, но внутренний голос говорил Монлису, что все, сказанное Люмалой,
окажется правдой.
Шальшок вошел в кабинет с видом маршала Кордаса, сразу после
подавления солапурского восстания. Он гоголем прошествовал к своему столу и
сел в кресло. Салис оторвался от стопки справок и запросов, и внимательно
наблюдал за тем, как вышагивает юноша, которого однажды он сам окрестил
как "молодой, но ранний".
-- Так, - сказал Лоун. - Судя по маршу, ты что-то узнал про нашего
самоубийцу. И не просто что-то, а что-то очень интересное.
-- Ну.... откровенно говоря.... да, - плохо скрывая улыбку, ответил Монлис.
- Только не про самоубийцу, а про того незваного гостя, которого застрелили на
заводе "Бастион".
-- Каким образом? - после небольшой паузы спросил Салис.
-- Я возил его жену на опознание прыгуна. После того как она сказала, что
не знает, кто лежит на столе, я уже собрался было сказать ей до свидания, но
она попросила показать все неопознанные трупы. Тем более что в ее заявлении
ошибка в возрасте пропавшего, аж десять лет.
-- Ничего себе ошибка.
-- В этом же морге лежит труп, ночного вора. Она прямо с порога его
признала и кинулась к телу. Зовут нашего шпиона Румлон Ниломун. А теперь
самое занятное. Работал он слесарем наладчиком на машиностроительном
заводе. В армии служил танкистом. По словам жены никаких контактов со
спецслужбами не имел. Я, конечно, это все проверю, но, судя по всему, так оно
и есть. Ниломун все время или на работе или дома. Раз в две недели ездил с
соседом на рыбалку.
-- Вот давай для начала проверишь, а потом и сделаешь выводы, - сказал
Салис.
-- Я прямо сейчас поеду к соседу и на машиностроительный завод, а ты
может попросишь Неверова нам помочь. Так у нас быстрее получится. Если ты
сам дашь запрос, то ответ может прийти и через неделю. А по его запросу...
ответ будет не позже завтрашнего дня.
-- Ты прав, - согласился Салис. - Тянуть нам ни к чему. Потревожим еще
раз старика Неверова. Только ты особенно не распространяйся по поводу своих
открытий. Дело нам никто не поручал и вообще как любит говорить Саша
Мокшин: "Язык до киллера доведет".
Из управления имперского сыска Шальшок поехал на завод. Вторая
половина рабочего дня только началась и он рассчитывал за пару часов
получить все интересующие его сведения. Тем временем Салис встретился с
Неверовым и к нескрываемому недовольству второго попросил добыть некоторые сведения. Неверов очень не любил, когда его просили пользоваться служебным положением не по служебным делам. Кому другому Неверов может и отказал бы, но вот Салису... Если он что-то у него спрашивает, значит в этом есть крайняя необходимость.
..........
.......
.....
Шальшок вернулся под вечер. Копии дел охранников "Бастиона" ему не
дали, сказали, что не все подписи стоят на запросе. Процедура затягивалась.
Через час Монлис уехал к экспертам, они обещали к концу рабочего дня дать
заключение, а Салис до позднего вечера писал рапорты, отчеты, объяснения,
справки. Порядком устав от бумажной работы он потянулся, выключил
настольную лампу. Часы показывали две минуты десятого.
-- Пожалуй, на сегодня хватит, - сказал Салис и поднялся со стула.
На улице было свежо. Сумерки спускались на город, запоздалые прохожие
торопились домой. Салис перешел через улицу и подошел к газетному киоску.
Вообще-то он хотел купить сигарет, но табачная лавка была уже закрыта и
теперь вся надежда была на то, что что-то может продаваться в киоске "Печать
Фербиса". Но там ничего подходящего не оказалось. Вообще инспектор дважды
в своей жизни бросал курить, но неделю назад закурил снова. И объяснить
почему он опять закурил было нельзя. Никакой особенной тяги не было. Просто
взял и снова закурил.
В небольшом расстройстве Салис порыскал глазами по витрине киоска и
чтоб хоть как-то оправдать свой переход через улицу решил купить журнал
"Обозреватель". Программы телевидения на следующую неделю у него еще не
было.
-- Лоун? Пистолет мне в задницу... Лоун!
Салис обернулся на окрик и замер. Перед ним стоял среднего роста
широкоплечий фербиец, с почему-то знакомым лицом. День у инспектора
выдался трудным и улыбка крикуна, от уха до уха, его несколько разозлила.
Она мешала вспомнить, откуда он его знает.
-- Не узнаешь?
-- Тамилус?! - почти утвердительно спросил Салис.
-- Вспомнил все-таки. Ну, здравствуй, рыцарь, лишенный наследства.
-- Здравствуй, - обрадовался Салис. - Тебя не узнать...
-- Потолстел?
-- Солидности набрался.
-- Слушай, ты сейчас поедешь со мной! - безапелляционно заявил Тамилус,
держа инспектора за плечи.
-- Куда это еще? - заранее испугался Салис.
-- Новоселье у меня.
-- Поздравляю.
-- Только попробуй отказаться. Столько не виделись...
-- Где квартира?
-- У Серебряной рощи.
-- Хороший район, - оценил Салис и тут же спросил с усмешкой в голосе. -
А что в имперской безопасности еще дают заработать на квартиру?
-- Дают. В конторе все дают. Только я там не работаю уже четыре года. А на
квартирку непосильным трудом заработал.
-- Это, каким же таким непосильным?
-- По дороге расскажу, поехали.
-- Да я на машине....
-- Брось здесь. Домой сегодня все равно не доедешь, а завтра... Я тебя
отвезу.
-- Погоди, я вроде как "да" еще не сказал, - вяло сопротивлялся Салис.
-- И у тебя хватит совести после двадцати лет сказать мне нет? Ну, ты даешь,
законник!
Салис сдался. На самом деле он был рад встречи с Тамилусом. Очень давно
они вместе учились в академии. После учебы Тамилус пошел в школу
безопасности, Салис в законники, а затем в имперский сыск. С того времени
контакты прекратились. Работа у старых приятелей была сложная и отнимала
много времени. И вот теперь, случайно, у журнального киоска, им довелось
встретиться. Тем более новоселье. Хороший повод для того, чтобы посидеть за
столом, выпить, поговорить.
-- Так где ты говоришь теперь работаешь? - спросил Салис, когда черный
"Мерседес" сильно похожий на приплюснутое яйцо выехал на проспект
Свободы.
-- В банке "Золотой Альвер". Начальник службы безопасности.
-- Хорошая работенка, не пыльная наверное.
-- Точно, - подтвердил Тамилус. - Развесил камеры напротив дверей и на
каждом углу, сигнализация по стандартам... Короче им очень понравилось, что
у меня есть опыт охранной работы в спецотделе имперской безопасности.
-- Почему ушел?
-- Я неплохой телохранитель. Меня учили многому, в том числе и тому, как
закрывать собой объект, если в этом возникнет необходимость.
-- Я слышал, у тебя было два ранения.
-- Четыре, - уточнил Тамилус. - Одно тяжелое. Восемь месяцев в клинике
лежал. Когда вышел, жена заставила уйти из личной охраны. Да я и сам много
чего передумал пока в лечебнице лежал. Есть вещи, которые я делаю хорошо.
Почему мне не просить за это больше альверов, чем тем, кто это делает пусть
отлично, но все же чуть хуже меня?
-- Все правильно. Все правильно, - подтвердил Салис мысли приятеля. - Кто
работает, тот ест.
Вскоре показались шести стенные башни четвертого района Серебряной
рощи. Машина запетляла по хитросплетениям дворов новостроек и, наконец,
остановилась напротив подъезда одного из домов.
-- Приехали. Вот здесь моя новая берлога.
-- Комнат шесть? - шутя спросил Салис.
-- Восемь, - улыбнулся в ответ Тамилус.
На лифте поднялись на девятый этаж. Дверь открыла жена Тамилуса,
Малькала. Поженились они еще в академии, и с тех самых пор Салис с ней не
виделся.
-- Лоун! - вскрикнула Малькала, увидев на пороге старого друга, и повисла
у него на шее.
-- Это я его нашел, - торжественно заявил Тамилус.
На новоселье к начальнику службы безопасности пришли несколько
преподавателей из юридической академии, где преподавала Малькала,
родственники и с десяток бывших сослуживцев Тамилуса с супругами.
Поскольку профили у всех были родственные, общий язык со всей компанией
Салис нашел очень быстро. Признаться, он сильно опасался, что будет неуютно
себя чувствовать на этом празднике жизни банковского служащего. Но все как
будто обошлось.
Минут через двадцать пять компания уже набрала стартовый градус и пару
раз выходила на балкон покурить. Стрелять сигареты Салису больше не
хотелось, и он собрался сходить за ними.
-- Лоун, перестань ерундой заниматься! - возмутился Тамилус. - Пошли, я
тебе дам новою пачку. Ты ей-Богу как был в академии с мухами в голове, так и
остался.
-- Нифига, - слегка пьяным языком возразил Салис. - Теперь многие
считают, что я с тараканами.
-- Ну... как знаешь. Значит так. Выходишь на улицу и поворачиваешь
налево. Заходишь за угол дома и там увидишь одноэтажный магазин. Он
круглосуточный. Найдешь? Или с тобой сходить?
-- Разберемся.
Направляясь к лифту Лоун отметил, что его слегка покачивает. Изображение
в глазах немного расплывалось, но на душе было очень хорошо.
Двери лифта открылись и Салис сделал шаг в кабину. Та немного просела
под тяжестью тела. Лоун нажал кнопку первого этажа, кабина плавно пошла в
низ. Инспектор достал кошелек и проверил наличность. Наличность была. Сам
факт, что в кошельке что-то лежало, несколько обрадовал Салиса. В этот
момент кабина лифта качнулась и остановилась, но двери ее почему-то не
открылись. Практически сразу Лоун догадался, что он застрял. Ощущение не из
приятных, но и пугаться особенно было нечего. Салис нажал кнопку "стоп", а
затем снова кнопку с цифрой один. Кабина лифта оставалась неподвижной.
Повторив этот нехитрый фокус несколько раз, Салис понял, что влип серьезней,
чем предполагал и нажал кнопку "вызов".
-- Диспетчерская, - ответил скрипучий и немолодой женский голос, с
сильным акцентом.
Землянка, - подумал Салис и доложил:
-- Лифт застрял.
-- Какой адрес?
-- Что значит, какой адрес? - не понимал вопроса Салис.
-- Какой адрес дома и номер подъезда, в котором застрял лифт?
Инспектор несколько растерялся.
-- Вы диспетчер, вам видней... - логично заключил Салис.
-- У меня сто тридцать четыре лифта, - огрубел противный голос, но
скрипеть не перестал. - Если монтер будет проверять все подряд, сидеть
придется долго. Ты что адреса не знаешь?
-- Не знаю...
-- Ну... ты даешь. Живешь в доме и не знаешь адреса?
-- Я здесь не живу! - крикнул инспектор.
-- Ну, так в гости пришел... К кому хоть в гости шел, помнишь? - смеялся
скрипучий голос.
-- Меня на новоселье привезли на машине! Хозяин привез. Не знаю я какой
здесь адрес!
-- Ну, тогда сиди, - сказал скрипучий голос. - Жди, пока найдут.
Диспетчер отключилась. Салис несколько раз сделал два шага от одной
стенки кабины до другой и в досаде пнул ногой зарытые двери.
-- Замуровали, демоны! - крикнул он с выражением.
Хочешь, смейся, хочешь, плачь, но адреса Салис не знал. Кроме того, что
район называется Серебряная роща, инспектор не знал ничего. На девятой
минуте о себе напомнил мочевой пузырь, а на двадцать третьей терпеть стало
очень тяжело. Переминаясь с ноги на ногу Салис ждал вызволения. Минуты
тянулись очень медленно.
Лифт застрял практически на первом этаже и когда входная дверь подъезда
хлопнула Салис замер, полностью превратившись в слух. По кафельному полу
зашаркали башмаки. Кто-то подошел к дверям лифта и с ожесточением
принялся нажимать кнопку вызова.
-- Опять застрял! - с негодованием фыркнул старичок, и зачем-то
забарабанил кулаком по закрытым дверям лифта.
-- Адрес! Какой здесь адрес?! - крикнул метнувшийся к дверям Салис.
Стуки в дверь прекратились, а учащенное шарканье башмаков по полу очень
быстро удалялось от лифта.
-- Какой здесь адрес?! - истошно заорал Салис.
Никто не ответил на глас вопиющего в лифте. От напряжения и злости хмель
практически улетучился. С ощущением полного бессилия в создавшейся
ситуации Салис облокотился спиной о стену кабины и медленно сполз по ней,
присев у самого пола на корточки.
Неизвестно сколько он мог так просидеть, если бы через пол часа Тамилус не
пошел на поиски приятеля. По возвращении инспектора в компанию все с
сочувствием слушали его душещипательную историю, но на том месте, где
Салис заорал, "Адрес, какой здесь адрес?", гости не выдержали и взорвались
смехом. Теперь и Салису все происшедшее казалось смешным.
Монлис появился в управлении около трех часов дня. Когда он зашел в
кабинет, Салис сидел за своим столом, читал справочник по психиатрии.
Мелким белым шрифтом по темно-синей обложке был набран подзаголовок:
"Для служебного пользования инспекторов имперского сыска".
-- Как успехи? - спросил Салис, бросив поверх книги короткий взгляд на
напарника.
-- Успехи есть, - задумчиво ответил Шальшок.
-- Рассказывай, - Салис закрыл книгу и отложил ее в сторону.
-- Ниломун никогда, никаким боком ни к каким "службам" не принадлежал,
а вот среди охраны, дежурившей в тот вечер на "Бастионе", был некто
Бенджамин Бриско. Два года назад ему было присвоено очередное звание
капитана службы безопасности объединенного корпуса, а через месяц после
этого он уволился.
-- Погоди... - сказал Салис. - Что-то я не пойму... Ты куда ездил?
-- Я был в службе охраны, - рассказывал Шальшок. - Со скрипом, но копии
дел личного состава мне все же дали. Оттуда я поехал проверять Ниломуна, -
служил он в структурах безопасности или нет, - ну и заодно проверил все
имена, которые у меня были по списку охраны завода. В общем-то... идеи
никакой не было. Так... на дурачка, - улыбнулся Шальшок. - Ну что ты
смотришь? После случая, с опознанием тела в морге, я во что угодно могу
поверить. Вот за один заход я всех и проверил.
-- Ну? Дальше.
-- А дальше исчез наш Бриско. - Монлис сел на стул рядом со столом
инспектора. - Как только ты выдал заключение о правомерности применения
оружия и мы перестали теребить охрану, он на следующий день и свинтил.
Сказал брат в Науваре на машине разбился, в больнице лежит, срочно нужно
ехать.
-- А брата никакого и нет вовсе, - скорее утверждал, нежели спрашивал
Салис.
-- Хм. Брат... Он вообще сирота.
-- Занятно.
-- Ага. Особенно если учесть что при приеме на работу в охрану он написал
почти страницу близких и дальних родственников.
-- Как ровно все выстраивается, - рассуждал Салис. - Почему-то не
сработала сигнализация, когда Ниломун проник на завод... И ответ
напрашивается один - ее кто-то отключил. А теперь попробуй меня убедить,
что это сделал не Бриско.
-- Ты обедал? - устало спросил Шальшок.
-- Не успел.
-- Пошли съедим чего-нибудь.
-- Пошли, - задумчиво согласился инспектор.
Спустившись по лестнице Лоун и Монлис прошли мимо окна дежурного,
сидевшего за перегородкой из прозрачного, пуленепробиваемого пластика. Тот
регистрируя очередной вызов, что-то сосредоточенно записывал. Они уже
прошли пост, когда услышали повышенный голос дежурного.
-- Как ты сказал его зовут? Виско? Как? Бриско? Принято. Следственная
группа сейчас выезжает.
Салис остановился, не веря своим ушам, и замер. Через пару секунд он с
Шальшоком вернулся к перегородке.
-- Что нового? - спросил у дежурного Салис.
-- Из реки в районе имперского парка выловили труп с дыркой в затылке.
"Глухарь".
-- Давай-ка я с Монлисом на него съезжу, - сказал Салис.
-- Лоун, ты это чего? Не ты сегодня на выездах дежуришь.
-- Ну, одним "глухарем" больше, одним меньше. А там глядишь и не
"глухарь" вовсе окажется, может и по премии нам с Монлисом дадут. - Салис
подался вперед и продолжил очень тихо. - На меня Шайер начал самоубийц
вешать, простить не может той истории с рестораном. А тут я сам, как ты
говоришь, в петлю лезу. Пусть понервничает, подумает, может я чего-нибудь
задумал.
Про обед пришлось забыть.
.....................
..............
..........
Как только дверца хлопнула, микроавтобус в ту же секунду сорвался с места.
Дорога до аэропорта оказалась долгой. Если ты попал в Альвероне в
автомобильную пробку, это значит что ты "попал". В этой ситуации не спасает
ни проблесковый маячок, ни вой сирены. Только через два часа Салис с
Шальшоком добрались до аэропорта "Валмиса".
-- Ну и где автобус со спецназом? - сказал Монлис ища глазами обещанную
охрану.
Он не то, чтобы боялся... скорее опасался везти без охраны странную
посылку, которой охрана в общем-то полагалась.
-- Наверное, в дежурке сидят, - ответил Салис.
-- Вместе с автобусом?
Аэропорт "Валмиса" был самым большим и самым важным аэропортом
Альверона. Сегодня, как и всегда, народу здесь было как сельдей в бочке.
Улетающие, прилетающие, провожающие, встречающие, фербийцы и
земляне... Салис и Шальшок остановились возле телефонов-автоматов и в
явной растерянности осматривались по сторонам. Они элементарно
заблудились. Бригада законников аэропорта месяц назад переехала в новый
корпус и где сейчас был их участок имперские сыщики не знали.
-- И куда мы пойдем дальше? - спросил Монлис.
Из-за спины у сыщиков, грациозно фланируя вышел патруль законников.
-- Лейтенант, - окликнул Салис.
Патруль остановился. Лейтенант только начал оборачиваться, когда за
спиной у имперских сыщиков глухо прозвучали два выстрела. Патрульные
втянули головы в плечи, Салис и Шальшок резко обернулись, рефлекторно
выхватив пистолеты. Окружающая толпа взвизгнула и отхлынула в разные
стороны. Те же, кто был в глубине зала и не видел того, что произошло,
вытягивали шеи и неуверенно двигались вперед, к эпицентру основных
событий.
Возле телефонов стоял приличного вида фербиец, в дорогом земном
костюме, с кейсом в левой руке. Из его правой руки выскользнул пистолет и
упал на пол.
-- Имперский сыск, руки за голову! - рявкнул Салис.
Шальшок стоя на одном колене навел ствол "Грома" на коленную чашечку
стрелка. Из-за спины имперских сыщиков выпрыгнул патруль законников и в
полном составе навалился на стрелка. Образовавшаяся кучка пришла в
движение и издавала усердное пыхтение.
-- Едрена кочерыжка!.. - вскинув брови выдохнул Салис и опустил пистолет.
Шальшок все еще пытался в кого-то целиться. Лоун своей рукой опустил его
пистолет, достал голубой ромб и направился к законникам, которые уже надели
стрелку наручники и подняли его на ноги. Шальшок подошел к телу, лежащему
в луже крови и пощупал на шее пульс.
-- Имперский сыск, - представился законникам Салис.
-- Труп, - сказал Шальшок, убрал пистолет в кобуру под дождевиком и
начал обшаривать карманы жертвы.
К месту трагедии с разных сторон подбежали четыре патруля законников.
Салис ту же начал командовать.
-- Оцепить место преступления. Найти свидетелей и сразу же их к
дежурному по бригаде.
Законники быстро принялись за дело.
-- Монлис, осмотришь тело, соберешь первичные показания, со всем, что
найдешь на теле и возле него к дежурному.
-- Хорошо.
Только когда стрелка запихнули в клетку Салис осмотрел его более
внимательнее. Фербиец тридцати - тридцати пяти лет, среднее телосложение,
одет хорошо, кожа ухоженная, левая щека у него сильно опухла и левый же глаз
почти заплыл. Второй глаз был немного прикрыт.
-- Здорово они тебя, - посочувствовал стрелку Салис.
-- Хорошо, что еще не подстрелили, - сказал здоровенный детина сержант,
вываливая на стол содержимое кейса.
Стрелок сидел откинув голову назад и опершись затылком о стену. Он
молчал.
-- Ну, что тут у нас? - сказал Салис и принялся ворошить карандашом
личные вещи задержанного.
Сотовый телефон, золотой "Паркер", бумажник, три тысячи альверов, тысяча
двести евро, записная книжка. Билеты на самолет до космодрома, на звездолет,
на самолет с космодрома до Альверона. В кейсе тоже ничего особенного не
было: деловые бумаги, дюжина контрактов с земными корпорациями,
калькулятор, десяток шариковых ручек. Салис еще раз посмотрел на стрелка.
Ему показалось странным, но фербиец, сидевший за решеткой, вызывал у него
чувство жалости. За время работы в имперском сыске Салис разного
насмотрелся, и желающих прикинуться невинной овечкой на его веку было
предостаточно. Тем не менее, Лоун привык доверять своим ощущениям.
Особенно первым. Взгляд у стрелка, как показалось инспектору, был обречено-
задумчивый. Отметив про себя эту особенность, инспектор начал изучать его
галактический паспорт.
Дверь открылась, в комнату вошел Шальшок.
-- Стемлус Пентолос, - медленно прочел Салис. - Только четыре часа назад
прилетел с Земли, пол часа как с космодрома.
Салис полистал страницы паспорта и положил его перед собой на стол.
-- Ну что, Стемлус Пентолос... Говорить будем?
-- Давайте попробуем, - ответил Стемлус.
-- Кофе хотите? - спросил Монлис.
-- Хочу.
Задержанному передали пластиковый стаканчик с кофе. Он его принял
молча, лишь кивнул головой.
-- Хотите сами, что-нибудь рассказать? - спросил Салис.
-- Мне бы кто-нибудь рассказал, - пробормотал Пентолос и, держа
стаканчик двумя руками, сделал глоток. Наручники с него не сняли.
-- В кого вы стреляли?
-- Не знаю.
-- Почему вы в него стреляли?
-- Не знаю.
-- Какой сегодня год? - спросил Шальшок.
-- Нет, господа, вы не поняли. Я не сумасшедший. Я торгую цветными
металлами и могу сказать вам все цены на медь, на Фербисе и на Земле, за
последние пять лет. Но тот кусок, как я сошел с трапа самолета и когда на меня
надели наручники, я не помню.
-- Совсем? - спросил Салис.
-- Абсолютно.
-- Зачем вы летали на Землю? - продолжил Салис.
-- Заключал контракты. Они в кейсе.
Шальшок взял бумаги из кейса.
-- Кроме партнеров по сделке с кем-то еще встречались на Земле?
-- Нет. У меня и времени не было. Несколько встреч, заключение контрактов
и тем же самолетом обратно на космодром.
-- На самолет с оружием не пускают. Значит вы получили его уже в
аэропорту "Валмиса". Как вы узнали, где будет лежать пистолет?
Пентолос задумался. Он действительно пытался что-то вспомнить, но у него
ничего не получалось
-- Послушайте, - вдруг оживился Стемлус. - У меня в кармане было три
тысячи альверов, штука двести евро. В Альвероне у меня дорогая квартира, дом
у моря. На работу я езжу на "Мерседесе". Жена в магазин на "Тайоте". Зачем
мне самому кого-то убивать?
-- Покойный был очень важным фербийцем... - предположил Монлис.
-- Чушь, - поморщился Стемлус. - Снайпер валит кого угодно. А кого
нельзя застрелить, того можно взорвать. Уж вам-то как никому известно, что
сейчас можно купить даже ракету.
-- Возможно, именно на это вы и рассчитывали, - сказал Монлис, но сразу
же понял, что эта версия никуда не годится.
-- Рассчитывал... - Пентолос поставил пластиковый стаканчик на пол. -
Говорят, что в момент выстрела, за спиной у меня был патруль законников,
который только что прошел мне навстречу. Это же самоубийство - стрелять,
имея за спиной законников!
-- Но стреляли-то вы! - Начал давить Салис. - Вы стреляли?
-- Да... Стрелял я...
-- Тогда я не пойму что вы хотите нам доказать?!
-- Я и сам не пойму, - обречено сказал Пентолос и опустил лицо в
раскрытые ладони. - Господи... Неужели я схожу с ума.
Дверь распахнулась, в комнату вошел высокий, широкоплечий фербиец в
сером плаще. За его спиной стояли четыре молодца, одинаковых с лица.
-- Полковник имперской безопасности Вартонус, - с порога представился
полковник и показал золотой ромб. Законники и имперские сыщики встали.
-- Старший инспектор имперского сыска майор Салис. Мой напарник
лейтенант Шальшок. Допрашиваем...
-- Мы его забираем, - тоном не терпящим возражений заявил полковник и
показал на Стемлуса. - Все, что вы сейчас здесь услышали и увидели является
имперской тайной. Вы не имеете права обсуждать это с кем бы то ни было,
кроме меня. Вы не имеете права утверждать даже то, что вообще это
произошло.
-- Но позвольте... - начал было Шальшок, Вартонус перебил его.
-- Повторяю. Вся ваша жизнь за последний час является имперской тайной.
Если вы не в состоянии понять этого здесь, вам придется поехать со мной. Но
вы производите впечатление совсем неглупых фербийцев. Вы поняли смысл
того, что я вам сказал?
-- Поняли, - неровным хором ответили законники.
-- Ну что же... Тайна, так тайна, - согласился Салис. - Вопросов нет.
-- Капитан. С вами останется наш представитель. Вы немедленно передадите
ему все записи с видеокамер, которые могли запечатлеть момент покушения, а
также съемку прилегающих территорий.
-- Будет исполнено, - ответил капитан законников. - Лейтенант,
распорядись по поводу записей.
Лейтенант сказал "угу" и вышел из комнаты.
-- Спасибо за сотрудничество, - сказал Вартонус.
Полковник ушел и увел с собой Пентолоса. Лоун и Монлис молча сели за
стол. Капитан бригады законников размеренным шагом прошел к сейфу.
-- Да плюнь ты на них. Ты приехал за посылкой, а остальное не твое дело.
Дверца сейфа лязгнула и открылась. Капитан достал большую картонную
коробку, несколько раз обмотанную скотчем. Поверх скотча шел шпагат, с
четырьмя сургучовыми печатями. Капитан поставил коробку на стол.
-- Ни фига себе пакет... - несколько опешил Салис.
-- Моё дело передать, - сказал капитан.
Автобуса со спецназом как прежде не было. После недолгих разговоров
имперские сыщики решили ехать без охраны. Всю дорогу до Альверона они
молчали. Салис никак не мог понять, зачем пусть мелкому, но коммерсанту
самому стрелять в кого-то, находясь посреди аэропорта? Да еще с патрулем
законников за спиной. Да еще этот полковник... Получается что покойник
очень большая шишка, раз это дело быстренько, - и получаса не прошло, -
взяла на себя имперская безопасность. Все странно, все неестественно.
Единственное, что было очевидным, так это, что происшедшее нельзя
объяснить с точки здравого смысла. Имперская тайна, конечно, штука
серьезная, но инспектор имперского сыска Лоун Салис терпеть не мог
непонятного. А еще больше он не любил когда ему говорили цыц.
.....................
.............
........
На город опустилась ночь. Вывеска над входом в "Эллипс" призывно
мерцала синим, красным и зеленым цветами. В желтом свете фонарей сновали
поздние прохожие.
"Эллипсом" назывался обычный пивной бар, невысокое кургузое здание из
стекла и бетона. Инспектор остановил "Фаэтон" не доехав до бара несколько
метров и заглушил двигатель. Шальшок вышел из машины и, осмотрев
окрестности, скрылся за дверями "Эллипса". Вернулся он минут через пять.
-- Все спокойно, - сказал Монлис, хлопнув дверцей автомобиля. - Он еще не
приехал.
-- Что ты задумал? - спросил Салис.
-- Он тебя в лицо знает?
-- Знает.
-- Я сделаю так, что он выйдет из "Эллипса", а ты его встретишь у входа и в
машине мы с ним спокойно поговорим.
-- Подожди, а охрана? - не понимал Салис.
-- Он выйдет один, - ответил Монлис. - Расслабься.
К "Эллипсу" подъехали два "Фаэтона" - такси. Первыми из машин вышли
три охранника, - здоровые земляне. Двое осматриваясь, топтались у входа в бар,
третий зашел вовнутрь. Через пару минут он вернулся и от дверей махнул
рукой. Из первого такси вышел четвертый охранник и симпатичная землянка.
Из второй машины, вышел еще один охранник, сидевший до этого рядом с
водителем и Энрике Мария Пескара.
-- Он? - спросил Монлис.
-- Он.
Пескара неспешно повертел головой, осмотрелся и ленивой походкой вошел
в бар. Имперские сыщики проводили его взглядом. Монлис немного нервничал.
Облокотившись правой рукой на пластиковую панель внутренней отделки
двери, он мерно постукивал по ней пальцами. Лоун оставался спокоен. Почти
спокоен. Он все еще не знал как именно Монлис собирается вывести Пескару из
бара. Одного, без охраны.
-- Пора, - вдруг сказал Монлис и открыл дверь. - Через пару минут выходи
и жди его возле дверей бара. Он выйдет сразу же, как только выйду я.
-- Что ты задумал? - спросил Салис. У него вдруг появились плохие
предчувствия.
-- Потом, - сказал Шальшок и вышел из машины.
Инспектор проводил напарника взглядом до дверей бара. Как только
Шальшок скрылся из вида Салис достал "Гром", извлек обойму, проверил
патроны, вставил обойму в пистолет, передернул затворную рамку и, отведя в
сторону полу тофраги, засунул пистолет за ремень с правой стороны. После
этого инспектор запустил руку под сиденье и достал старенький Кольт. Кольт,
несмотря на свои семьдесят лет, был в очень хорошем состоянии. Однажды, при
обыске у одного малолетнего придурка, Салис изъял его и незаконно присвоил.
Откинув в сторону барабан Лоун проверил все ли патроны на месте, рывком
вернул барабан на место и подавшись немного вперед спрятал кольт за спину.
Через минуту Салис вышел из "Фаэтона" и не торопясь пошел к дверям бара.
Зайдя в "Эллипс", Монлис, озираясь по сторонам, ленивой походкой прошел
мимо столиков и занял место у барной стойки. Вокально-инструментальный
ансамбль ударил по струнам и симпатичная фербийка душевно затянула
"Холодные звезды". "Странно, как долго могут жить песни, - подумал
Монлис".
-- Желаете, что-нибудь? - осведомился бармен фербиец.
-- Кружку пива, - взглянув на бармена, сказал Шальшок, и снова
развернулся к залу, опершись о стойку спиной.
Желающие потанцевать вышли в центр зала и в медленном танце слились с
электрическими звуками гитар. Взгляд Монлиса искал Пескару и никак не мог
его найти. За четвертым столиком справа сидела землянка с обалденной
фигурой. Как будто бы она выходила из такси, подумал Монлис, но с
уверенностью утверждать он не мог. Тем более что Пескары рядом не было,
женщина сидела в одиночестве. За столиками справа и слева сидели по два
головореза, которые запросто могли исполнить роль телохранителей. Но где же
тогда Пескара?
-- Ваше пиво, - сказал бармен.
Шальшок обернулся, положил деньги на стойку, взял кружку, с
удовольствием сделал три больших глотка и принялся рассматривать зал более
тщательно. Из коридорчика, что был в правом ближнем к барной стойке углу,
такой же ленивой походкой какой шел от машины, вышел Пескара и направился
к столику, где сидела землянка с обалденной фигурой.
Монлис облегченно вздохнул и довольный тем, что не ошибся, сделал еще
один глоток волшебного напитка.
Подходя к столику испанец улыбнулся и обошел его со стороны своей
подружки. Скользнув рукой по ее шее, щеке, коснувшись пальцами прелестного
ушка, Пескара опустился на стул, спиной к Монлису и приступил к ужину,
который принесли минуту назад. Монлис допил пиво и пошел в туалетную
комнату.
Выйдя из коридорчика Монлис остановился и еще раз оценил обстановку.
Энрике сидел за столиком со своей подружкой, охрана, сидя за столиками по
бокам от хозяина, потягивала через соломинку апельсиновый сок. Монлис
миловидно улыбнулся и пошатываясь с этой улыбкой двинулся в сторону
испанца. Когда он приблизился охрана несколько насторожилась, но руки
фербийца были пусты и охрана продолжала наблюдать, готовая принять меры в
любую секунду. Когда между испанцем и инспектором осталась пара шагов,
один из телохранителей медленно поднялся со стула. Пескара заметил это, но
было уже поздно. Пальцами правой руки Монлис коснулся его шеи.
Почувствовав на шее прикосновение, Пескара вздрогнул и втянул голову в
плечи. Монлис левой рукой взял испанца за подбородок и взасос поцеловал его
в губы. Пескара оцепенел от такого фокуса и смог лишь только несколько раз
словно крыльями взмахнуть руками с растопыренными пальцами.
Телохранители замерли и в недоумении переглянулись. Однополая любовь
среди фербийцев была чрезвычайно редка, тем более любовь фербийца и
землянина...
Сделав задуманное Монлис отпустил Пескару и, мило улыбаясь, посмотрел в
его ошалевшие глаза. Подружка испанца так и осталась сидеть с соленым
масленком на вилке и с открытым ртом, который медленно искажался в гримасе
отвращения. Рассматривая Пескару с милой улыбкой на лице, Монлис
выдержал паузу.
-- А я смотрю, ты это или не ты?... - сладко пропел Монлис, грациозно
склонив голову на бочок и подтянул к подбородку сложенные вместе ладошки.
- Ну, что же ты, шалунишка, не звонишь, не пишешь? Убежал в Наувар и
затаился... - Монлис улыбнулся еще шире. - Тор-ре-е-ро-о-о... Позвони мне
сегодня.
Шальшок поднял вверх правую ладошку и, прощаясь, пошевелил
пальчиками. Также легко, но, как и прежде без пошлости, покачивая бедрами,
Монлис направился к выходу. Он еще не успел подойти к дверям, как Пескара
опомнился, вскочил, чуть не опрокинув свой стул, и кинулся вдогонку. Охрана
переглянулась, но идти следом за хозяином не рискнула.
Пескара вылетел на улицу и нервно завертел головой в поисках придурка
фербийца. Повернувшись налево, он нос к носу столкнулся с Салисом.
-- Привет, - сказал инспектор.
Пескара не нашел что ответить. Да он и не искал, а просто стоял
ошарашенный, с выпученными глазами. Похоже, сегодня был вечер из серии
очевидное - невероятное.
-- Я один, без группы захвата, - сказал Салис. - Пошли, пошепчемся.
Инспектор развернулся и пошел к своей машине. Энрике постоял несколько
секунд в нерешительности, затем оглянулся, двинулся вслед за законником
совсем забыв о голубом фербийце. Салис остановился возле открытой
водительской двери "Фаэтона" в ожидании испанца. Энрике подошел к машине
открыл правую дверь и сел на пассажирское сиденье.
-- Чего надо? - захлопнув дверцу спросил Пескара.
-- Как в Науваре, жарко? - спросил Салис.
-- Че надо? - грубо повторил Пескара.
-- Когда ты был последний раз в Альвероне?
-- Прошлой осенью.
-- Повторяю. Когда ты был последний раз в Альвероне?
-- До свидания, - сказал Пескара и приоткрыл дверь.
-- Не спеши, - сладко пропел Монлис, положив на плечо Пескаре руку.
Услышав знакомый голос, испанец вздрогнул, дернулся вперед и резко
обернулся.
-- Закрой дверь, - улыбнулся Монлис.
Энрике помедлил с минуту, хлопнул дверью и повернулся к Салису.
-- Я вообще здесь сижу, только потому, что это твоя машина.
-- Когда ты последний раз был в Альвероне? - спокойно повторил свой
вопрос Салис.
Пескара молчал.
-- Весной ты продавал взрыватели. Меня интересует кто покупатель.
-- Ты что, инспектор?.. Долго думал перед тем, как спросить?
Салис выдержал небольшую паузу, глядя Энрике в глаза.
-- Весной ты продал партию взрывателей. У меня есть четыре кандидата на
роль покупателя. Если ты не скажешь, кому продал или ошибешься в фамилии,
я тебя арестую. Ведь ты же в розыске.
-- В этом деле замешаны большие люди, инспектор, - сказал Пескара. - Ты
даже не представляешь, в какие проблемы вляпался.
-- Все знают, что я ищу продавца, - продолжил Салис. - Ты сам сказал, что
люди замешаны серьезные. И как ты думаешь, о чем подумают эти люди, когда
я отвезу тебя в тюрьму? Могу поспорить, что ты повесишься в камере. Если
расскажешь - я тебя отпущу.
-- Дай слово, - потребовал Пескара.
-- Даю слово.
-- Значит так, - начал Пескара. - Взрыватели я продавал не весной, а в
начале февраля. Продал я их Шустряку, царствие ему небесное.
-- Может потому и Шустряку, что царствие ему небесное? - ласково спросил
Шальшок.
Пескара снова вздрогнул и обернулся, посмотрел на Монлиса, хмыкнул,
перевел взгляд на Салиса.
-- Я не виноват, что он оттопырился. Говорят вы ему и помогли...
Имперские сыщики молчали.
-- Вартонус, слышал про такого? - спросил Пескара.
-- Приходилось.
-- Он из имперской безопасности. Я иногда продавал ему... то, се... так, по
мелочи. Как говорится для личных нужд. В тот раз он приехал вместе с
Шустряком и еще одним землянином. Я его раньше не видел.
-- Посмотри, не этот? - спросил Монлис, показывая фотографию Бриско.
Пескара обернулся и взглянул на фотографию.
-- Он.
Салис задумался. Пескара терпеливо ждал.
-- Свободен, - скомандовал Салис.
-- Ты дал слово, - напомнил Энрике, подняв указательный, палец и открыл
дверцу. - Слово, - повторил он стоя на асфальте.
-- У тебя есть сутки, - сказал Салис. - Через тридцать часов я заявляю, что
видел тебя на Адмиралтейской и выезд из Альверона для тебя будет закрыт.
-- Чао-о-о! Э-эх-х-х-х... Милашка... - мечтательно выдохнул Монлис.
Энрике посмотрел на Монлиса и сплюнул на асфальт.
Имперские сыщики взглядом проводили испанца до дверей бара. Как только
торговец оружием скрылся из вида, Салис завел машину и тронулся с места.
-- Как ты его вывел на улицу? - спросил Лоун.
-- Я его поцеловал.
.....................
.................
.............
апрель - сентябрь. 1999 год.
май - июнь. 2000 год.
|