пролог
    



Фантастическая история, описанная ниже, является плодом воображения автора. При 
работе над романом не использовано ни одного документа с грифом "Совершенно секретно". 
Автор неуверен в существование планеты Фербис. Любые совпадения названий: государств, 
организаций, должностей, имен и фамилий, а так же технологий, спец подразделений и всего 
остального - совершенно случайны:










Планета Фербис.
9742 год по местному календарю.
Месяц Буттон. 11 часов утра.



	Новенький, белоснежный "Мерседес", похожий на приплюснутое яйцо, с 
надписью 600 SEL на крышке багажника, около получаса кружил по 
просторным и непривычно чистым, если сравнивать со столицей, улицам Науса, 
в хитросплетении которых приезжему разобраться было непросто. Последний 
день весны подходил к концу. Зелень, словно безбрежный океан, заливала 
небольшой городишко. Только что закончился мимолётный дождь, и солнце, 
разорвав облака яркими лучами, снова появилось на голубом небе. На 
листочках деревьев поблескивали хрустальные капли дождя, воздух, и без того 
чистейший, дышал лёгкой прохладой.
	В конце концов, пассажирам авто надоело любоваться окружающими 
красотами и, заприметив прохожего, с визгом из-под колёс, машина рванула к 
нему. Поравнявшись с пешеходом, "Мерин" резко затормозил, стекло 
пассажирской двери с еле слышным шумом быстро поехало вниз. Пешеход, 
фербиец лет сорока, с темной бронзовой кожей, серебряные наколки на правой 
руке выдавали в нем рыбака, остановился в ожидании: "Слышь, братан". 
Проклятые земляне привезли с собой эту заразу - организованную 
преступность.
-- Извините, не подскажите, как нам найти этот дом? - прилично одетый 
землянин средних лет протянул из авто тетрадный листок, исписанный 
красивым фербийским почерком. Рыбак не ожидавший подобного обращения, 
ответил не сразу.
-- А че вы сюда заехали? Вам в частный сектор нужно.
-- Частный сектор? А где это?
	Рыбак нагнулся, бесцеремонно заглянул в авто и увидел за рулем красивую 
землянку.
-- Значит так. Едете сейчас по проспекту до березовой аллеи, - начал 
объяснять дорогу фербиец, дублируя рассказ жестами. - Поворачиваете на 
право дальше едете до клумбы. Ну, до круга то есть. На кругу налево. Справа у 
вас будет кинотеатр. А дальше до первого поворота направо, к жилым домам: 
А там спросите.
-- Спасибо, - сказала красивая землянка, управлявшая этим чудом науки и 
техники цвета парного молока.
-- Пожалуйста, - ответил фербиец, глупо хлопая глазами.
	Стекло поехало вверх, машина сорвалась с места и, шелестя шинами по 
мокрому асфальту, быстро удалилась в указанном направлении.
	Частный сектор выглядел более привлекательнее, чем муниципальные 
кварталы. Наконец-то нужный дом был найден, "Мерседес" остановился у 
калитки и затих. "Прилично одетый" и красивая женщина хлопнули дверцами. 
-- Однако! - "прилично одетый" оценил дом, то, что было вокруг него и, 
скривив губы, качнул головой.
Дом внешне выглядел скромно, но в то же время достаточно громоздко, как 
было принято у фербийцев.
	Землянин открыл калитку и пропустив вперед свою спутницу вошел следом 
за ней. Из-за веранды выбежала здоровенная лохматая собака. Она не гавкнула, 
лишь слегка прорычала, но её "добрые" глаза оказались красноречивее любых 
слов. Землянка испугано ойкнула, ее спутник решительно вышел вперед, 
заслонив собой даму, хотя сказать, что он не испугался было нельзя.
-- Саша, родной! Выйди к нам! - громко сказал землянин. - Са-шень-ка! По-
то-ро-пись!
	Мокшин еще какое-то время понаблюдал за гостями, осмотрел периметр 
дома со всех видеокамер, затем выключил монитор и, спрятав автомат, вышел 
во двор.
-- На место, Барс! - остановившись на крыльце скомандовал Саша.
Барс послушно выполнил команду хозяина, вернулся в будку, но с чужаков 
всё равно не спускал глаз.
-- Ну не смотри ты на меня так! - жалостливо попросил незваный гость. - 
Лучше пригласи даму в дом!
	Мокшин еще раз окинул гостей оценивающим взглядом и подтверждая слова 
жестом руки сказал:
-- Прошу.
	Внутри жилище выглядело скромно. Комнаты были светлыми и 
просторными, вдоль белых стен стояла фербийская мебель, но ее набор выдавал 
в хозяине землянина. Единственное что привлекло внимание женщины, так это 
полупустой ящик водки, стоявший под круглым, обеденным столом.
Гости сели в предложенные кресла, а хозяин остался стоять в дверном 
проёме, облокотившись о косяк. Пауза была недолгой. 
-- Саш, я понимаю, что поступил плохо, - затараторил Виктор, - но ситуация 
неординарная.
-- Да ну?! - недобро ответил Саша.
-- Ты выслушай нас, а потом уже и:
-- Да я, собственно, слушаю.
-- У Нины пропал младший брат:
-- Я не занимаюсь поиском пропавших детей, - не дал договорить Саша. - Я 
технолог радио электронщик.
-- Юра называл себя дигером, - сказала Нина. - Рассказывал, что они вместе 
с Вадимовым исследуют подземелья Альверона. А Виктор говорил, что вы один 
из самых лучших спелеологов которые есть на Фербисе.
-- Если вы не видите разницы, то я вам объясню, - добродушно сказал Саша. 
- Спелеологи - это те, кто изучают природные пустоты, пещеры, и прочие 
штуки. Дигеры ходят под Альвероном. Я не лазаю по канализационным стокам. 
До свидания.
-- Виктор говорил, что раньше:.
-- Виктор вообще много говорит. Именно поэтому он не умрёт своей 
смертью.
-- У вас совсем нет сердца? - спросила Нина.
-- У меня вместо сердца мозги.
-- Не горячись, Саш, - сказал Виктор. - Предложение очень серьёзное и не 
бесплатное. Муж Нины очень богатый человек.
-- Видите, я же говорил, что он безмозглый. Он всё знает не хуже меня и всё 
равно бубнит, как попугай.
	Гости сами уходить не собирались, а и грубо выгонять их у Мокшина 
откровенно говоря желания не было.
-- Ну, хорошо, - продолжил Саша. - Чтоб было совсем понятно... Под 
Альвероном ходят не только дигеры, эдакие великовозрастные дети. В общем-
то, их лидер, Михаил Вадимов, личность тоже совсем не безобидная. В 
принципе, он никто. Но не просто "никто", а "никто", мечтающее о власти. В 
его команде не принято обсуждать то, что он скажет. Его приказы выполняются 
беспрекословно. Кроме всего прочего, от него попахивает сатанизмом, хотя на 
первый взгляд это выглядит, как детская игра в зеркальный мир. Так вот, кроме 
этих "детей", под Альвероном полно всякого сброда. Там и нацисты, и 
продажные законники, откровенные бандиты, сатанисты, всевозможные 
сектанты и прочая гадость. Большинство из них торгуют наркотиками, 
оружием. Теперь вы понимаете? Но и это не самое страшное. С тех пор как 
землянам разрешили строить на Фербисе заводы, а корпорации начали 
проталкивать свои интересы во власть, под Альверон сливают всякую гадость. 
Химические, биологические и радиоактивные отходы. Подцепить там можно 
любую заразу. Как бы это не было печально, но, скорее всего, вашего брата уже 
нет в живых. Так что: - Мокшин развёл руками. 
-- Если вы найдёте его живым или: мой муж заплатит вам двести пятьдесят 
тысяч альверов, - сказала Нина, пристально глядя Саше в глаза. Поразительно, 
но в этом холодном взгляде чувствовалось тепло.
-- Цифра более чем внушительная, - после небольшой паузы сказал Саша.
-- Так вы согласны?
-- Хотите вина?
-- Я за рулём, - сказала Нина.
-- А я нет, - отозвался Виктор.
	Саша принёс средненький португальский портвейн и два фужера. Запах из 
откупоренной бутылки быстро наполнил комнату и, дразня, щекотал ноздри.
-- Я же вам говорю, это очень непросто.
-- Фамилия моего мужа Бойстрюк. Тот самый Бойстрюк, о котором вы 
подумали. Если вам будет нужна какая-либо помощь, не стесняйтесь. Мэр 
Альверона часто бывает в нашем доме. И не только мэр.
-- Тебе, конечно, нужно всё взвесить, - вкрадчиво сказал Виктор. - 
	Правильно. Не спеши с ответом. Вот мой номер, если надумаешь - позвони. И, 
пожалуйста, помни, что кроме тебя никто этому мальчику не поможет.
-- И сколько же лет мальчику? - поинтересовался Саша.
-- Двадцать один, - ответила Нина, протянув фотографию брата.
С квадратика бумаги смотрели наивные глаза почти ребенка. Худшие 
предположения Саши подтвердились. Такой человеческий отпрыск в Альвероне 
мог вляпаться во что угодно! 
-- Понятно: - сказал Саша, положил фотографию на стол и посмотрел на 
Виктора. - Ну а ты здесь в качестве кого?
-- Обижаешь: - Виктор улыбнулся и слегка наклонил голову. 
-- Телохранитель!? - утвердительно спросил Саша.
Виктор снисходительно кивнул головой.
-- Вы в нём сомневаетесь? - спросила Нина.
-- Совсем нет. Говорит он много, а как телохранитель кандидатура почти 
идеальная. Тем более на Фербисе.
-- Извини, но нам пора, - поднимаясь из кресла, сказал Виктор. - И не тяни с 
решением.
	Саша проводил гостей до калитки. Барс лежал в будке и высунув морду и 
лапы на улицу вяло следил за чужаками. Уже открыв дверцу "Мерседеса", Нина 
повернулась к Саше и коснувшись его руки сказала:
-- Я на вас очень надеюсь.
	Саша ничего не ответил.
	"Мерседес" плавно тронулся с места и, набирая скорость, покатил в сторону 
перекрёстка. Саша проводил машину взглядом, потянулся, раскинув руки. 
Вечер был изумительным и вместе с тем каким-то непонятным. Возможно, 
такое ощущение появилось из-за того, что последние одиннадцать лет Саша 
работал технологом на заводе микроэлектроники. Он, словно шпион, так сильно 
вжился в свою легенду, что истинное Я всё реже всплывало из глубин сознания. 
Рассказать кому - не поверят! Наёмный убийца стал гегемоном. Парадоксы 
общества перерастают в аксиомы жизни. И вдруг о нём снова вспомнили. 
	Сложно было разобраться в своих чувствах. Что это? Страх или ностальгия по 
давно потерянному? Казалось, потерянному навсегда. Отгоняя эти мысли Саша 
вернулся во двор, закрыл калитку и контакт между дверцей и столбом 
замкнулся. На панели управления вспыхнули лампочки.
Нина же сейчас ехала от человека, который мог найти ее брата. Виктор 
рассказывал, что раньше, Саша занимался какими-то специальными операциями 
для легиона законников. Честно говоря, верилось в это с трудом. Среднего 
роста, не сказать чтобы хорошо развит физически, но волевые черты лица, 
прямой взгляд: У Саши были умные глаза. По опыту общения с 
представителями службы безопасности земных поселений на Фербисе, Нина 
знала, что в этих организациях подобное бывает не часто.
-- Я заметила под столом ящик водки, - сказала Нина. - Ты уверен, что он не 
спивается?
-- Абсолютно, - ответил Виктор.
-- Тогда зачем ему столько?
-- Он ее пьет. Просто пьет, - Виктор улыбнулся и добавил, - иногда.
Деревья фербийского леса, мелькая за окном, сливались в единое целое. На 
горизонте показались бетонные башни мегаполиса. "Мерседес" подъезжал к 
Альверону.  




	Александр Мокшин родился и вырос на Фербисе. Он был представителем 
второго поколения землян, родившихся вдалеке от родной планеты. Его дед 
строил первую колонию в Аршорских равнинах, позже работал на 
строительстве космодрома. В знак личной благодарности император Валмис 
разрешил строителям, - первым из землян, - покупать дома в Альвероне. Как и 
любые эмигранты земляне старались селиться рядом друг с другом. Аборигены 
по началу к пришельцам относились несколько недоверчиво, но дети: Дети 
быстро нашли общий язык. Половина приятелей Мокшина были фербийцами. 
	Когда Саше было десять лет, насмотревшись старых видеофильмов  он 
увлёкся альпинизмом. Сильно влекся. До одури. Лазал по всему, что могло 
эмитировать скалы, не обращая внимания на сбитые в кровь локти и колени. 
Чаще всего они с друзьями ездили на окраину Альверона, в старый город, где 
были развалины крепости "Духов", разрушенной три тысячи лет назад. Позже 
сосед дядя Коля, профессиональный спелеолог, вернулся из очередной 
командировки в горы Тилатау и привёз с собой голографические слайды. Это 
было, как ушат ледяной воды. Заросли совершенно непостижимых геликтитов 
вперемешку с арагонитовой "соломой", красные каменные флаги, каменные 
кусты, сталактиты и сталагмиты, сверкающие кустарники кристалликтитов и 
еще что-то местное, чего никогда не увидеть на Земле: Невозможно было 
поверить, что все это существует. Для десятилетних мальчишек это было 
больше чем сон: Настоящая сказка! Но самым главным было то, что дядя Коля 
знал место, где эту сказку можно потрогать руками. Естественно, следующая 
поездка в горы Тилатау не обошлась без Саши. Пещеры Лап-Шутан, Лашм-
Лоник, Ланк-Люрак: За восемь последующих лет Мокшин облазил их вдоль и 
поперёк.
	В общем-то, спелеология и спасла его. Когда Саше понадобилось исчезнуть, 
он спрятался именно в пещерах. Четырнадцать месяцев достаточный срок, 
чтобы про тебя забыли. Сперва на время, а потом и совсем.



	Приличную работу на Фербисе землянин мог найти только в четырех 
случаях: если он был ученым, программистом, спецом высоких технологий или 
профессиональным военным. Большинство переселенцев, по законам Фербиса, 
могло претендовать либо на низко квалифицированную работу, либо на ту, на 
которую фербийцы шли неохотно. Разве что только коммерсанты ни от кого не 
зависели.
	Когда Мокшин зашел в конторку, Леший как всегда спал на своём любимом 
топчанчике. Аварий пока что не случилось, и, в ожидании вызова, дежурная 
бригада службы эксплуатации водоканалов Альверона развлекалась кто как. 
Леший мирно спал, кто-то читал газету, остальные резались в домино.
-- Здравствуйте, - поздоровался Саша. 
-- Здорово, - неровным хором ответили игроки.
-- А где Валентин?
-- А где ему быть? Спит как всегда, - показал куда-то себе за спину один из 
игроков.
	Мокшин прошел в указанном направлении и, прежде чем увидел приятеля, 
услышал его легкое похрапывание. Саша присел на топчанчик и ласково 
прошептал на ухо спящему:
-- В "стекляшку" Гессер завезли. 
	На протяжении двадцати лет это была единственная фраза, которая 
мгновенно поднимала Валентина с постели. В любом другом случае уговоры 
подняться могли растянуться на полчаса, но "Жигулёвское" всегда действовало 
безотказно.
-- Насчет всего портрета не скажу, - пробурчал полусонный сварщик, 
хлопая заспанными глазами, - но вот эти наглые и хитрые глаза я уже где-то 
видел. 
-- То, что хитрые, не спорю, а вот по поводу наглых соглашусь вряд ли, - 
улыбаясь сказал Саша.
-- Мать моя женщина! - воскликнул Леший, - Саша - пещерная душа! 
Воскрес-таки!
-- Почему воскрес?
-- Да слышал я, помер ты, лет десять назад.
-- Да ну!?
-- Точно! То ли в пещерах своих сгинул, то ли застрелили: точно не 
помню. Поговаривали даже, что разбойничал. А ты вот он, живой и даже в меру 
упитан. Какими судьбами?
-- Давно в Альвероне не был. Решил друзей попроведать. Ну, как оно здесь?
-- Да ничего. Пока живём. Правда дерьмово живем. В пору на Землю 
возвращайся.
-- Да, на Фербисе землянину стало непросто. Ну а под Альвероном как? 
-- Да всё также. Правда, я уже месяца два не лазил:. А ты чего это вдруг 
заинтересовался? - удивился Валентин. - Раньше, как я помню, ты канализацию 
не любил.
-- А как ребята, ходят под Альвероном?
-- Грач и Ильич регулярно, раз в неделю. Больные на всю голову!
-- А как Лёха?
-- Зарезали Лёху, - грустно выдохнул Валентин. - Полтора года назад 
нацисты зарезали. Грач его нашел у лестницы на второй уровень, центральная 
галерея, восьмая ветвь направо. Бог Мой! Улететь за *** и здесь встретить 
нацистов!
-- Откуда про нацистов знаешь?
-- Последнее время они усиленно ищут "белые бункеры"(1). Меня в 
проводники звали, но я отбрехался. Сказал, что не верю в их существование. А 
Лёха: Все знают, что Лёха два нашел. В общем, послал он их. Мы в 
МакДоналдсе гамбургеры ели, а тут они к нему с предложением: Ну он и 
сказал всё, что про них думает.
-- Обидно. Хороший мужик был. Но почему ты уверен, что его именно они?
-- Сверчок всё видел, он как раз из пролома вылезал. 
-- Сверчок это кто?
-- Пацан, фербиец, двенадцати лет. Отчим бьёт его часто, так он в коллектор 
и на неделю. Лёха его отчима раз в подъезде встретил и припугнул. Тот вроде 
всё понял, а через два месяца опять началось. Вот такие пироги с котятами.
-- А как твоя библиотека (2)? Не нашел еще? 
-- Да пол года как в тупик зашел, - вздохнул Леший. И вдруг его глаза 
вспыхнули, словно порох. - Я "низкий" коридор нашел! Я его шесть лет искал и 
нашел! И представляешь, где должен был быть перекрёсток, подземку(3) 
построили!
-- А когда строили, нашли чего-нибудь? 
-- Да вроде нет: Деньги нужны. Много денег. За что ни возьмись, всё 
стоит. Есть пара фербийцев, у которых остались старые атласы городских 
коммуникаций, даже "пятитысячной эры"(4), но они задаром даже по телефону 
не разговаривают. Слушай, а как у тебя с финансами? Я не насовсем, взаймы 
прошу.
-- Глухо пока, - развел руками Мокшин. - Но у меня есть пара небедных 
знакомых: Если хочешь я предложу им поучаствовать.
-- Знаю я таких, - усмехнулся Леший. - И душу дьяволу продадут, лишь бы 
карман набить.
-- Ты вот что, пока не говори никому, что меня видел. 
Валентин даже обрадовался этой просьбе.
-- Так значит, не врали про тебя люди, - хитро прищурился он. - Понял - не 
дурак. Молчать - так молчать.
-- Ты всё там же живёшь?
-- Там. Где же еще.
-- Я позвоню тебе.
-- Ну, покеда.
	На том и расстались.
	Саша шел к машине, а в голове никак не укладывалось, что Лёхи больше нет. 
Черт, такой парень был! В общем-то, он на него очень рассчитывал. Так, как 
Лёха, подземный мир Альверона не знал никто. Он мог с точностью до десяти 
метров определить, под какой улицей находится. Грач с Ильичем тоже знали 
немало, но привлечь их - штука непростая. А когда-то они все были друзьями и 
жили в одном дворе: 
	После коллективного просмотра дяди Колиных слайдов Мишка, Сашка, Грач 
и Ильич тоже решили стать спелеологами. А где взять пещеры в Альвероне? В 
качестве альтернативы выступили ливневые стоки и канализация. На 
следующий год в горы отпустили только Сашу, а остальным так и пришлось 
довольствоваться городскими коммуникациями. Да и этого мальчишкам 
хватило с лихвой. "Нижний" мир поглотил их полностью и навсегда.
Каждый мальчишка должен иметь и свято хранить свою тайну. Особенно, 
если эта тайна принадлежит не тебе одному, а сразу четырём друзьям. Тут уже 
совсем другая ответственность. С возрастом появились несколько иные цели, 
нежели просто ходить под городом. Грач и Ильич с головой ушли в поиски 
библиотеки императора Шалатока.
	Пришло время - Сашу ушел в армию. Грач закончил академию, получил 
диплом филолога фербийского языка, Ильич стал археологом. Вместе они все 
еще составляли хорошо организованную группу джентльменов удачи. И поиски 
у них шли с переменным успехом.
Как-то, еще в детстве, посреди здоровенной канализационной трубы им 
	встретились Леший с Лёхой. Лёхе просто было в кайф полазить под 
Альвероном, а Леший представлял собой конкурирующую фирму. Он тоже 
искал библиотеку Шалатока, но взгляды на то, как это нужно делать, у него 
были свои. Именно поэтому дуэт не превратился в трио. Отношения всегда 
были неплохими, но Леший искал сам, а Грач с Ильичем сами.  
Мишка давно женился и забросил детское увлечение. Сейчас он работал в 
автомастерской, но со старыми друзьями поддерживал очень хорошие 
отношения. Именно Мишке Мокшин оставил на хранение свои пещерные 
прибамбасы, верёвки, фонари, когти. Уже несколько лет они покоились в 
гараже, ожидая своего хозяина. И вот их час настал.
	День был субботний, и шансы на то, что Мишка не на работе, были велики. 
Мокшин решил с ходу, без телефонного звонка, заехать к старому другу на 
квартиру.
	На звонок в дверь вышел сам хозяин, высокий, широкоплечий Землянин, в 
трениках, майке, с начинающим расти пивным брюшком. Он замер в открытом 
дверном проёме с настежь раскрытыми глазами.
-- Ни-фи-га себе! - наконец воскликнул Мишка. - Какие люди и без охраны!
Объятия были крепкими и долгими.
	Через двадцать минут на кухонном столе стояла запотевшая "Столичная", 
правда приготовленная на заводе Альверона, солёные фербийские грибочки(5), 
маринованные огурчики, селёдочка с зелёным лучком, нарезанная колечками 
колбаска. На плите давно кипела такалока. Наконец всё было готово к 
употреблению.
-- За встречу! - сказал Мишка.
Рюмки со звоном соприкоснулись и "опрокинулись". По горлу побежал 
горький, но очень приятный ручеёк. Вслед за ним туда же отправили по 
солёному грибочку. Вилки глухо застучали по тарелкам. 
-- Как живёшь, Миша?
-- Двое мальчишек. Одному семь, другому год. На прошлой неделе отправил 
их с женой на море. Работаю авто слесарем. Повезло. Когда устраивался место 
было глухое, фербийцы не любили там работать. А через пару лет новые 
кварталы строить начали. Денежка водится, частенько. Квартирка видишь 
неплохая. Нормально живу. Наши чаще хуже живут.
-- Вижу. Квартирка действительно неплохая.
-- Да я-то ладно. Ты как? Я слышал, тебя убили.
-- Пытались. Не получилось. 
-- Ну, давай за то, чтоб всегда не получалось. 
	Рюмки снова дзынькнули. Вторая пошла так же легко, как и первая. Разговор 
за жизнь был длинным.
-- Когда я попал в армию, - рассказывал Мишка, - загнали меня в службу 
дезактивации. Ладно бы какой придурок из обединенного корпуса. Свой же 
русский загнал. Простился я с родными и полетел на Землю, помирать от 
лучевой болезни. На космодроме сержанты, что нас везли, решили порядки 
навести. Хм, деды: Послали меня сигареты искать и пиво. И я их тоже послал. 
-- А они с кулаками:
-- А как же! Четверых я разложил еще у дверей зала ожидания космодрома. 
Тут наш летёха бежит, орёт чего-то. Я и его за компанию. Когда он встал, то 
пообещал мне райскую жизнь, в его роте. Только тогда я понял, чего наделал, 
когда в глазки лейтенанту заглянул. Знаешь, такие маленькие, кругленькие, 
бесовские глазки, привыкшие к безнаказанности. Кто для них солдат? Мясо. Да 
еще в роте дезективации. Но, нет худа без добра. Подполковник Князев только 
что проводил на Землю штурмовой батальон из поселенцев. Полкан всё видел, 
подошел к нам. Мне, говорит, этот призывник нужен. Лейтенант ни в какую! 
Орёт: я его под суд отдам! Тогда Князев пообещал, что будет мой лейтенант до 
пенсии две звездочки носить. Короче забрал он мои документы, и попал я в сто 
тридцатый воздушно - десантный полк. Полгода в учебке и вперёд, в 
фербийские джунгли. Как жив остался до сих пор не понимаю. Во время 
Науварского мятежа в таком побывал: Вернулись в Альверон, сошел я с 
поезда: Руки ноги целы. Живи и радуйся. Кстати в тот же день я свою 
Алёнушку и встретил. Красавец десантник, ветеран: А у меня еще медальки на 
груди болтаются. Не устояла. Поженились через год. 
-- Молодец.
-- Да что всё я: ты-то как? 
-- Нормально.
-- Где пропадал?
-- Знаешь, лучше тебе об этом не знать.
-- Ну, не хочешь, не рассказывай. Как семья?
-- Мама с отцом умерли восемь лет назад.
-- Я знаю, - сочувственно сказал Миша.
-- А я даже на похороны не мог приехать: - опустил глаза Саша.
-- Жена, дети?
-- Да нет пока. Один я.
-- Странно. За тобой девки всегда толпой ходили.
-- Да Бог с ним, с прошлым. Давай о настоящем поговорим. Предложили 
мне тут дельце. Одному не справиться, помощник нужен. 
-- И что за дельце? - насторожился Мишка. 
-- Парнишка под Альвероном пропал. Если найдём его - двести пятьдесят 
штук наши.
-- Заманчиво, конечно, - сказал Мишка мечтательно. - Но я уж лет десять 
как под Альверон не спускался.
-- Не спеши отказываться. Ночь тебе на размышление. Я машину во дворе у 
тебя брошу. Если надумаешь, к восьми подъезжай. А сейчас, пойдём покажешь 
мои причиндалы. Надеюсь не выбросил?
..............
...........
.......



	Переодевшись, Мишка и Саша сдвинули тяжелую крышку люка. Та пропела 
характерным скрежетом.
-- Давно я не слышал эту песню, - сказал Мишка, сдерживая внутри себя 
мальчишеское волнение, и нахлобучив шахтерскую каску первым исчез под 
Альвероном. Саша спустился следом за компаньоном, задвинув над головой 
крышку люка. Мишка уже стоял с включенным фонарём на каске и 
осматривался. Спрыгнув с железной лестницы, Саша включил свой фонарь, 
достал плоский планшет электронного навигатора со схемами лабиринтов 
городских коммуникаций.
-- За десять лет устарели, - высказал Мишка скорее утверждение, чем 
предположение. - Новые галереи понастроили.
-- До "проспекта" дойдём, а там Грач новые файлы принесёт. 
-- Грач? Чтоб Грач решился:
-- Он ничего не знает, - не дал договорить Саша. - Я только лишь попросил 
его принести файлы с новыми планами и всё.
-- А кто вообще знает? Об этом деле?
-- Я думаю двое родственников и их телохранитель. 
-- Правильно. Чем меньше тем лучше. Ну что, пошли?
-- Пошли, - сказал Саша и выключил планшет навигатора.
	Пара лучей желтого света прыгали по стенам и хлюпающей под ногами 
жиже. Цвет её разобрать было тяжело, но что-то подсказало, что его нет в 
спектре ни Земной, ни Фербийской радуги. Шли молча. У выхода на "главный 
проспект" Саша отстранил Мишку в сторону и первым вышел из трубы. В 
условленном месте стояли двое. Мишка затаил дыхание и полностью 
превратился в слух. Саша шел медленно широким уверенным шагом. Его 
правая рука лежала в кармане брезентовой куртки и большим пальцем снимала 
"Вальтер - П-388" с предохранителя.
	Двое неизвестных стояли у разных стен галереи и тоже были готовы к 
любым неожиданностям. Тот, что находился слева, руками опирался на 
двухметровый шест и непринуждённо смотрел на подходившего человека, 
освещенного тусклым светом дежурных фонарей. Второй левым плечом 
подпирал стену и стоял, развернувшись вполоборота. Правая его рука еле 
заметно заходила за спину, точнее за ногу, и сжимала шейку старого обреза. 
Палец медленно лёг на спусковой крючок.
	Саша понимал, что обстановка под Альвероном сейчас очень нервная и 
старался не делать резких движений. А кода он признал Грача, то как бы вроде 
пароля тихо запел куплет из любимой в юношестве песенки:
-- Жи-ла бы-ла де-воч-ка, са-ма ви-но-ва-та-я.
-- Нож-ки сим-па-тиш-ны-е, глаз-ки глу-по-ва-ты-е, - закончил фразу Грач. 
Ильич отстранился от посоха и расслабился. К ним подходил друг.
-- Здорово, кроты, - улыбнулся Мокшин.
-- Привет, покойник, - ответил Грач и, переложив обрез в левую руку, 
протянул правую для рукопожатия. 
-- А говорят, с того света не возвращаются, - Ильич подошел и обнял 
старого друга.
-- Отцы! Ну, это свинство! - возмущался Мишка, подходя с широко 
раскинутыми руками. - Как я понял, вы опять на троих, а про меня забыли.
-- О! А эта мать-героиня как сюда попала? - чуть ли не засмеялся Грач. - Он 
же весь в семье.
-- У нас тут что-то вроде экскурсии, - расплывчато ответил Саша. - Я его 
уговорил составить компанию.
После братания Грач отвёл всех на то место, где он нашел Лёху, когда тот 
уже почти истёк кровью. Леха так и умер у Грача на руках.
-- Вот, значит, где, - задумчиво сказал Мокшин, глядя на лестницу, ведущую 
на второй уровень.
-- Оно, - подтвердил Грач. - Распороли они его от пупка до подбородка. 
Напоследок Лёха сказал что-то невнятное. Риец, - только это я и разобрал. А 
когда Сверчок всё мне рассказал: Тот, кто Лёху ножом ударил, был землянин. 
Высокий, тощий, глаза впалые, волосы светлые. Среди этих нацистских 
ублюдков есть похожая скотина. Его зовут Арийцем. 
-- Понятно, - сделал вывод Мишка. - Встретим - оторвём яйца.
-- Вы поосторожней, - предостерёг Ильич. - Их здесь, больше чем муравьёв 
в муравейнике.
-- Я слышал, что под Альвероном и кроме нацистов дерьма хватает, - сказал 
Саша. - Набросай картинку.
-- Нашел художника! - хохотнул Грач и уже после паузы добавил: - Ну 
хорошо: Давай попробуем. Из тех, кого много и кто очень опасен: Первое - 
это нацисты. Наши, родные. Однажды они решили, что цивилизация 
исчезнувшая на Фербисе пятьдесят тысяч лет назад, есть именно та самая 
арийская, которая потом на перебралась Землю. Сейчас нацисты ищут "Белые 
бункеры". Там запасы воды, продовольствия, говорят, с недавних пор даже 
оружие должно быть. Потом сектанты. Под Альвероном их с десяток, но особо 
опасные - это японская хренатень, как её: ну, с самоубийцами и "братство 
служителей ада". Вот этих надо бояться. Они больные на всю голову. У них 
даже ритуальное жертвоприношение практикуется. Ну а остальные - это 
фербийские любители острых ощущений, желающие поторговать оружием, 
героином. В общем-то, тоже небезопасны. Могут и грохнуть, если подумают 
увидел чего. Но они, в основном, каждый сам за себя. А вот нацисты и сектанты 
- хорошо организованны и неприятности от них могут быть как внизу, так и 
наверху.
-- Ты куда меня привёл? - спросил Мишка. - Раньше здесь было как в лесу. 
Самая большая неприятность, это если заблудишься. А теперь:
-- Мужики, вы чего-то скрываете, - попеременно глядя то на Сашу, то на 
Мишу, твердо заявил Ильич.
-- Я тоже так думаю, - сказал Грач. - Вы сюда зачем пришли? 
-- Я же тебе говорю, на экскурсию, - попытался оправдаться Мокшин. - Ты 
файлы принёс?
-- Файлы я принёс, - улыбаясь, ответил Грач. - Так на хрена вы сюда 
залезли?
-- Прости Серёга, но лучше не спрашивай.
-- Как скажешь, - почти не обиделся Грач и протянул модуль памяти с 
обещанными схемами. - Держи, только они не самые новые. Свежие позже 
будут.
-- Вот за это тебе спасибо. Про Вадимова что можешь сказать?
-- Это ты про дигеров что ли? Да ничего. Обычные дети. Игра в зеркальный 
мир: Правда, иногда это всё смахивает на сатанизм.
-- Кроме Лёхи кто-нибудь еще погиб под городом? 
-- Последнее время здесь регулярно кого-нибудь убивают. Иногда 
встречаются бывшие законники, земные спецы. Кто из них сейчас на службе, а 
кто на пенсии, сразу не разберёшь. Но лучше их тоже стороной обходить. 
Ребята они тренированные и лабиринты неплохо знают. Кое-кто из них на 
мафию работает, а некоторые:. Короче, непонятно, частные это конторы или 
имперские. Но одно бесспорно - дела у них тёмные.
-- Понятно. Спасибо, - поблагодарил друзей Саша. - А как ваши поиски?
-- Неплохо. Кое-что есть.
-- Да ну?! - удивился Мокшин.
-- В прошлом месяце коридор нашли, по которому из имперского дворца 
можно попасть в Золотую лагуну.
-- С чего ты взял, что из дворца? - усомнился Мишка. 
-- Метров за триста коридор обрывается обвалом, но по схемам обязательно 
должен упереться в запретную зону.
-- Копать не пробовали?
-- С ума сошел! Посадят. Мы к обвалу-то близко больше не подходим, а ты 
говоришь копать.
-- А вдруг библиотека там? - подзадоривал Мишка.
-- Нет, не может быть. Точно известно, что её унесли из дворца. А вот куда - 
это вопрос. Если хочешь, присоединяйся. Помнишь как раньше?
-- Спасибо. Надо подумать.
-- Да и посидеть где-нибудь не мешало бы, - предложил Ильич, - Столько не 
виделись!
-- Согласен, - поддержал идею Мокшин. - Созвонимся.
-- Вы сейчас куда? - спросил Ильич.
-- Сходим до "квартиры" и обратно. 
-- Тогда до встречи.
-- Пока, - сказал Мишка и старые друзья разошлись.
Василий Иваныч с Грачом остались стоять на месте, а Мокшин с Мишкой 
похлюпали по галерее дальше. Те сначала смотрели им вслед, а когда их тени 
скрылись за поворотом, тоже ушли от места гибели друга. 
..............
...........
........


	Салис невысокий, но крепко сбитый фербиец, с темно бронзовой кожей стоял 
возле машины законников и разговаривал с водителем. Увидев землянина, он 
поднял вверх правую руку и, попрощавшись, пошел к Сашиной машине. 
Человек, спасший ему жизнь, стоял, облокотившись о дверцу красного фаэтона, 
и пристально вглядывался в походку старого знакомого.
-- А ты потолстел, - сказал Саша после рукопожатия и объятий, и добавил. - 
Но по походке законника я тебя всё равно бы узнал.
-- Это какая же у законников походка? - поинтересовался инспектор 
имперского сыска.
-- Хозяйская.
	В квартире Мокшина на полу возле стены стояли две пустые винные 
бутылки. Третья подходила к концу. В хрустальных кубках был налит напиток 
гранатового цвета - цвета правильно приготовленного и хорошо выдержанного 
"Сока серебряного жука", а на журнальном столике стояло блюдо с нарезанным 
ломтиками Алгонским сыром. С минуты на минуту из ресторана на соседней 
улице должны были принести шашлык. Мокшин и Салис сидели в удобных 
креслах друг на против друга по разные стороны от журнального столика и 
смакуя каждый глоток потягивали вино, заедая его лучшим сыром Фербиса.
-- Я когда услышал про труп землянина под Альвероном, - рассказывал 
Салис, - сразу же двинул в местный участок. Мы с их инспектором приятели, 
он мне показал дело. А я, признаться, подумал сначала, что это тебя. Потом 
были мысли, что это ты его. Дальше интересней. На месте преступления нашли 
нож, на ноже отпечатки, которые по трём делам проходят. Убийство под 
Альвероном - дело тогда еще не обычное. Газетчики пронюхали и расписали 
всё как следует.
-- Пронюхали ли? - лукаво улыбнулся Саша.
-- Ну, я им, конечно, эту кость бросил, - признался Салис. - Неважно, это 
была наша общая идея. Хотели посмотреть, кто и как отреагирует.
-- Отреагировали?
-- Да уж, отреагировали! Жене следователя на следующий день позвонили и 
сказали, что если нож не потеряется, то убьют их маленькую дочь.
-- Вот даже как? - Саша оторвался от вина и замедлил пережевывание сыра.
-- Я ему посоветовал припрятать нож до поры до времени. Дело всё равно 
мёртвое, а у нас останется хоть какая-то зацепка. Если нож кому-то мешает, 
значит этот некто в городе. Начали разработку. Старые, похожие, дела 
просмотрели. Да, в общем-то, ничего так и не нашли. Нож и три совершенно 
разных убийства.
-- Но хоть какие-то ниточки были?
-- Ниточки: позже появились канаты. Пришел один из ваших 
бритоголовых и сказал, что хочет заявить об убийстве.
	Мокшин разлил остатки вина по бокалам и поставил пустую бутылку на пол.
-- А чего это вдруг землянин пришел с повинной не в объединенный корпус, 
а к законникам Фербиса?
-- Молодой совсем. Говорит, по глупости увлекся. Романтика тайной 
организации. А когда понял, чем они занимаются, решил уйти. К нам пришел, 
потому что вашим не верит. Говорит у этой организации в корпусе 
безопасности свои люди.
-- А дальше?
-- Дальше нашли его в подъезде на верёвке. Следователь сказал, что ему 
снова угрожают. Через два дня он ушел из сыска.
-- Ему что, первый раз угрожали?
-- Нет, конечно, но:
-- Раз такой пугливый, зачем с газетой всё затеяли? - оборвал Саша.
-- А кто знает, что они ему наговорили и, главное, кто? В меня тоже 
стреляли.
-- Если бы стреляли, то убили.
-- Опять прав, - Салис поставил на столик бокал с вином. - Когда я к 
подошел машине, они прострелили лобовое стекло на водительском месте. 
-- Предупреждают. Значит дело серьёзное.
-- Серьёзное. Бритоголовый сказал, что они охраняют какую-то фербийскую 
конторку. Землянин, которого они убили, что-то увидел. Вот только что?
-- Он увидел как из фербийцев органы вырезают и в пакеты пакуют.
-- С ума сошел?! - несколько опешил Салис. - А впрочем: Незаконная 
пересадка органов дело редкое, но все же: И место подходящее. Только я не 
пойму, каким боком в охрану попала ваша шпана?
-- Правильно думаешь - шпана, - объяснял Мокшин. - Случись чего, всё на 
хулиганку и спишут. Грохнули кого - наркоманы с Земли виноваты. Какая 
заварушка - фашисты пьяные буянят. Опять таки земляне. А их дальше дверей 
никто не пускает, и они ни фига не знают. А настоящая охрана - там, внутри, за 
дверью.
	В версию Саши было трудно не поверить. И фербийцы и земляне в 
Альвероне пропадают каждый день. И сто лет назад пропадали: Но вот что 
странно, найденных трупов было гораздо меньше, чем пропавших. Старики, 
понятно, по маразму заблудились, или плохо посреди улицы стало. Месяц 
неопознанные полежат в морге и в крематорий. А вот куда деваются молодые и 
здоровые?
-- Постой, - вдруг спросил Салис. - А ты откуда про органы знаешь?
-- Знаю и всё. Смирись с этим.
-- И чего ты вообще объявился-то? Мстить, что ль собрался?
-- Нет, я не по этому поводу, - улыбнулся Саша. - Хотя, конечно, при 
случае, шею кому-нибудь бы свернул.
-- По какому еще поводу? - не унимался законник.
-- Библиотеку Шалатока ищу.
	Саша очень обрадовался этой мысли. Какое-то реальное объяснение его 
присутствия под Альвероном всё равно необходимо. А с библиотекой всё может 
вполне сойти за правду.
-- Зачем она тебе? - улыбнулся Салис.
-- Скучно стало. Вот и придумал себе хобби, - ответил Мокшин, 
откупоривая новую бутылку. - И вот еще. Лоун, я не настаиваю - я прошу.
-- О чем это ты просишь? - Салис позвоночником почувствовал не ладное, 
поставил на стол бокал, который только что взял и насторожился.  
-- Я у тебя дела не прошу, не маленький. Ты бы мне: как бы это сказать: 
сделал бы справочку что ли, на вроде реферата. По всем эпизодам, что с 
пропавшими землянами и фербийцами, и вообще, о том, что тут у вас под 
Альвероном твориться. 
-- Чиво-о-о-о?! - протянул Салис. - Ты хорошо подумал, прежде чем 
спросить?!
-- Подумал. Ты моя единственная надежда. Помнишь, ты мне сказал, что 
должен? Лоун, это не шантаж. Мне, как воздух, нужна информация.
-- Да, Александр Иваныч, за горло берёшь!
-- Беру, господин инспектор, а больше и брать-то некого.
-- Зачем тебе это?
-- Библиотека не коробка спичек. За неё и убить могут. У вас под 
Альвероном черте что твориться, а я, как слепой. Кто, что, откуда нож ждать, 
из-за какого угла пулю? Кто владеет информацией, тот управляет миром. У нас 
на Земле так говорили.
-- То-то вы доуправлялись своим миром!
-- Ну и я обещаю, если чего вдруг узнаю, тебе первому расскажу, - как будто 
не заметил укола Саша.
-- Ну, хорошо, я попробую, - согласился Салис.
Легко сказать, а вот сделать совсем непросто.
Наконец-то принесли шашлык. А шашлык из фербийского горного барана 
лучше всего шел под Фербийское вино. Под любое.




	Грач не подвел. Через день Мокшин получил файлы с новыми планами 
коммуникаций Альверона. Изменений было немного. Новые дома строили 
только на окраинах и центр города остался практически нетронутым. Все 
военные коммуникации были надежно законсервированы и поддерживались в 
рабочем состоянии. Немаловажным оказалось пояснения, куда можно заходить, 
а куда не стоит. Как и весь Альверон, нижние лабиринты давно были поделены 
на сферы влияния. Ознакомившись с новыми планами Саша с Мишкой пошли 
искать неприятности. Так сказать на разведку боем.
	Шаги глухо отзывались под невысокими сводами темной галереи. Потолок в 
два с половиной метра, три метра между стенами: нет они не давили, но с 
непривычки было как то неуютно идти посреди абсолютной темноты. Все 
возможные варианты развития событий были оговорены заранее. Земляне шли 
тихо переговариваясь на бессмысленные житейские темы. Луч фонаря прыгал 
по черной пустоте, выхватывая куски стен и пола.
-- Наташу не видел? - спросил Мишка.
-- Нет, не успел еще. Времени не было.
-- А я тебе завидовал. Такая барышня.
-- Да, - согласился Саша, - было чему завидовать. 
-- Почему было?
-- Замужем, наверное, давно.
	На очередном перекрестке Саша достал планшет, сверился с планом и, 
показав указательным пальцем нужное им направление, повернул направо. 
Компаньоны вошли в огромную трубу. Первый уровень чаше всего везде 
выглядел одинаково. Жижа непонятного содержания хлюпала под ногами, 
иногда поднимаясь выше тридцати сантиметров. В таких случаях приходилось 
забираться на окружности трубы.
-- Ну, не знаю, - не унимался Мишка. - Я бы нашел время проведать.
-- А надо ли?
-- Ясно, проехали, - сдался Мишка. - А то утопишь меня здесь, как котенка, 
дети сиротами останутся. 
-- Цс-с, - скомандовал Саша.
	Впереди послышались голоса. Метров через пятнадцать за поворотом 
показалась небольшая группа с факелами в руках. Когда компаньоны подошли 
ближе, стало очевидным, что это подростки. Один из них что-то торжественно 
говорил, кажется на русском, остальные торжественно слушали. Саша и Мишка 
подошли чуть ближе и затаились. После торжественной речи пацан, лет 
пятнадцати, прошел под небольшим, но шумным водопадом, бьющим из 
трещины в правой стене. Тот, кто произносил речь, взял в правую руку нечто 
похожее на меч и, коснувшись им правого плеча того парнишки, что прошел 
под водопадом, произнес еще более торжественно:
-- Отныне ты посвящаешься в дигеры. Клянешься ли ты свято чтить наши 
законы?
-- Клянусь! - чуть ли не с дрожью в голосе ответил посвящаемый.
Гулко прогремело троекратное ура, с поднятием вверх факелов, 
многократное рукопожатие, братание. Посвящающий, он был гораздо старше 
остальных, уже собрался было разразиться поучительной историей из личной 
жизни, как в темноте забегал желтый луч, и послышалось хлюпанье. Дигеры 
обернулись в сторону шума. Старший насторожился.
На свет факелов из темноты вышли двое.
-- Здравствуйте, дети, - на фербийском сказал Мокшин.
-- Привет, дедушки, - сострил один парнишка, но старший одарил его 
коротким и выразительным взгляд и парнишка осекся
-- Дисциплинка, - сказал Мокшин, с удивлением отметив про себя что среди 
дигеров бывают не только земляне, но и фербийцы.
-- Правильно, не груби дяденьке, - подтвердил мысль старшего Мишка.
Вадимов словно застыл в ожидании. Перед ним стояли два крепких 
незнакомых землянина, чем могла обернуться эта встреча, было неизвестно. В 
какой-то момент Вадимов встретился взглядом с Мокшиным.
-- Тебя Михаилом зовут? - спросил Саша.
-- Допустим. 
-- Да ты не нервничай, меня зовут Саша. А вот он тоже Миша. Мы старые 
друзья с Грачом, Ильичем, Лешим.
-- Да я и не нервничаю, - с чувством собственного достоинства и небольшой 
дрожью в голосе ответил Вадимов и пожал протянутую Сашей руку.
-- Романтика нижнего мира? - понимающе улыбнулся Мокшин. - Я пацаном 
был, тоже сразу этим заболел. Слушай, ты нам не поможешь? Давно здесь не 
были, заблудились совсем. Как отсюда на сто двадцать восьмую трубу выйти?
Вадимов взглянул на протянутый планшет и, сориентировавшись, показал на 
плане кратчайший путь.
-- О! Как все просто, - улыбнулся Мишка. - А мы уже час плутаем.
-- Что это вы вдруг под Альверон полезли? - поинтересовался Вадимов.
-- Да вот решили вспомнить молодость, - улыбнулся Саша. - Можно 
сказать, все детство под Альвероном прошло.
-- Осторожней, - посоветовал Вадимов. - У сто двадцать восьмой много 
провалов.
-- Спасибо, учтем, - поблагодарил Мишка, подняв правую руку вверх. - 
Счастливо.
	Вадимов, со следами глубокой задумчивости и озабоченности на лице, долго 
смотрел вслед двум странным землянам искавшим сто двадцать восьмую трубу. 
Новые люди под Альвероном появлялись очень редко. Тем более сто двадцать 
восьмая ветка. Что они там потеряли? От сто двадцать восьмой доступ к таким 
галереям, про которые лучше вообще не знать.
-- Ты думаешь, настучит? - спросил Мишка, когда они скрылись за 
поворотом.
-- Сам, конечно, не побежит, но при случае обязательно скажет кому надо.
За левой стеной послышался шум, похожий на медленно идущий поезд. Шум 
усиливался. Компаньоны остановились. Было ощущение, что поезд 
приближался сзади. Через несколько мгновений шум поравнялся с ними, а еще 
через мгновение был уже впереди. Но стук колес на стыках рельсов казался 
каким то неполноценным. Чего-то не хватало. 
-- Что это? - спросил Саша.
-- На поезд не похоже. Коротковат.
-- Точно, - согласился Саша.
-- Может вагонетка?
-- Скорее дрезина. Для вагонетки скорость большая.
-- Вроде остановилась.
-- Сейчас проверим. Только не хлюпай.
-- Я не Христос, по воде аки посуху ходить не умею.
Так быстро, насколько это было возможно, чтобы не шуметь, они пошли к 
месту предполагаемой остановки загадочного средства передвижения. Что-то, 
похожее на электродвигатель, загудело, стены задрожали. В этом шуме еле 
различался голос набиравшей скорость дрезины. На секунду рокот прекратился, 
но почти сразу же стены вздрогнули вновь.
-- Электрические ворота, - сказал Мишка.
-- Точно, - согласился Саша. Он взял в руки планшет и сделал отметку в том 
месте, где они сейчас стояли. - Потопали. Нам еще хлюпать и хлюпать.
	Часа полтора они не стеснялись, гоняли ногами воду и громко разговаривали. 
И тема у них была подходящей: "Путешествие к центру Земли", Жуля Верна.  
Действительно, некоторые аналогии, пусть с большой натяжкой, но все же 
были. Литературный разговор снова незаметно перешел в плоскость 
воспоминаний развеселой юности.
	Подходя к очередному перекрестку, Мишка что-то учуял, но, не изменяя 
тона, продолжал разговаривать, лишь еле заметным движением дернул 
Мокшина за рукав. Саша ничего заметить не успел, но на всякий случай 
насторожился.
	Первым в луч фонаря вышел коротко подстриженный землянин здоровяк, 
метра два ростом, и такой же ширины в плечах. За его спиной выросло еще 
четверо соплеменников, с головами голыми, как коленка. Вся компания была 
одета в длинные прорезиненные серые плащи, какие носят рыбаки на сейнерах. 
Последним медленной и уверенной походкой хозяина, с натянутым на глаза 
капюшоном, вышел высокий, болезненно худощавый землянин.
-- Доброй ночи, - сказал он нарочно пониженным, это сильно чувствовалось, 
голосом.
-- Ты что, родной, - хихикнул Мишка, - время полвторого. Пора обедать.
-- А здесь всегда ночь, - сказал худощавый, снимая капюшон. 
В свете фонаря его волосы вспыхнули, как спичка. Возможно, это показалось 
от того, что Мокшин поставил себе цель - найти этого блондинчика. И вот как 
неожиданно встретились:
-- Куда путь держите? - спросил блондин и коряво улыбнулся.
-- А ты кто, прокурор? - уже окинув компанию взглядом и оценив шансы, со 
спокойствием слона спросил Мокшин, пристально глядя блондину в глаза.
-- Я? Не-э-э-э: Мне просто интересно, а прохожим полезно для здоровья.
-- К сто двадцать восьмой ветке идем, - ответил Мокшин, как бы отдавая 
дань уважения той власти, на которую претендовала блондин.
-- А зачем она вам?
-- А не много ли вопросов ты задаешь?
-- В самый раз, - прогнусавил здоровяк, доставая широкий длинный нож и 
принимаясь чистить им под ногтями.
-- Я сейчас твою точилку засуну тебе в задницу, - сказал Мишка расправляя 
плечи.
	Перед бывшим наемным убийцей и бывшим разведчиком десантно-
штурмового батальона состояли восемнадцати - двадцатилетние подростки. В 
случае близкого контакта шансов у них было немного. Прикинув эти самые 
шансы, блондин не стал упорствовать.
-- Ну зачем же сразу в задницу? - спокойно спросил он. - Играется дитё 
ножичком, ну и пусть играется. Ладненько. Нам пора. В другой раз договорим. 
Здесь новые люди редко появляются.
-- Лучше осторожно раскупоривать бутылки, - сказал Мокшин. - Никогда не 
знаешь, из которой выскочит джин.
	Бритоголовые расступилась. Саша пошел первым, Мишка за ним. Они шли 
ровным неторопливым шагом и через пятнадцать метров повернули в нужную 
им сторону.
-- А ты сомневался, - сказал Мокшин, как только они свернули за поворот. 
-- А интересно, каким образом он это сделал? - спросил Мишка. -
Радиостанции здесь работать не будут, мощности не хватит.
-- Но это смотря какие, - поправил Саша.
-- Может по телефону?
-- Ага. Сбегал наверх к таксофону. А знаешь: Здесь, наверняка, что-то 
должно быть: из средств связи. Как-то же законники раньше 
переговаривались. Не стационарное, съемное. Но я не заметил ничего, куда бы 
можно было хотя бы подключиться. Помнишь в "квартире" коробка с 
разъемами? Может через такую же?
-- Потом проверим. Теперь внимание. Еще триста метров и мы пришли. 
Здесь может случиться все, что угодно.
	Сто двадцать восьмая ветка была как бы демаркационной линией между 
"Служителями ада" и бритоголовыми. Или, если быть точнее, то ничейной 
территорией. Бритоголовые побаивались "Служителей ада". Одно дело играть в 
национал-социализм и разговаривать о концлагерях, совсем другое дело: От 
этих сектантов просто пахло смертью. Между рядовыми наци ходили 
душераздирающие  легенды об их обрядах и жертвоприношениях. 
	Руководители среднего звена к ним тоже относились с опаской. Сектант - он же фанатик. О себе не думает, для него главное - цель. Цель любыми средствами. 
"Служители ада" не знали насколько сильно их бояться неонацисты. Поэтому 
они заключили что-то вроде союза, друг другу не мешали и почти не ходили на 
чужую территорию. Как-то раз один из наци забрел не туда, куда надо, да к тому же при встрече с монахами вел себя нагло. Его отпустили. А через четыре дня нашли только его ноги. К правой был привязан дюралевый жетон, которые носили все 
бритоголовые, подражая солдатам объединенного корпуса.
	Сектанты же не претендовали на сопредельные территории. Им и своих было 
более чем достаточно. В дальнем тупике они соорудили нечто вроде храма, где 
поклонялись Сатане. По слухам, там же был и жертвенник. Рядом с храмом 
находилась тюрьма, где держали обреченных. Провинившийся "брат", 
нарушитель территории или просто случайный прохожий с улицы Альверона. 
Раз в месяц их часть лабиринта наполнялась чудовищными воплями и стонами. 
Казалось, даже каменные стены вздрагивали от этих звуков.


	Двое шли по вонючей хлюпающей жиже сточной канавы. Мишка нес за 
спиной небольшой рюкзак, у Саши на плече весела бухта веревки. Дойдя до 
колодца, ведущего на второй уровень, они осмотрелись и с лязгом откинули 
крышку люка. В темноту первого уровня снизу ударил тусклый желтый свет. 
Саша спускался первым. Спрыгнув с трех последних ступеней, он присел и, 
сжимая под штормовкой рукоятку "Вальтера", огляделся. Вокруг никого не 
было. Он подал знак напарнику. Опустившись по пояс, Мишка обшарив 
темноту первого уровня лучом фонаря, еще раз огляделся и закрыл за собой 
люк.
	Мокшин сверил планы первого и второго уровней, нашел ориентиры. Вроде 
бы все совпадает. Компаньоны еще раз огляделись, - кругом как будто бы 
никого, - двинулись вперед. Шли молча. Второй уровень, кроме того, что здесь 
было сухо и светло, отличался от первого еще и тем, что на перекрестках были 
нарисованы пронумерованные стрелки, указывающие направление к основным 
проходам, галереям и магистралям.
-- Не верю что-то я Сверчку, - сказал Мишка.
-- Проверить все равно нужно.
Мокшин остановился, снова включил планшет и сверился со схемой.
-- Здесь направо. За четвертой дверью должен быть проход к подземке, - 
сказал Саша.
-- Ох, и зря мы туда лезем, - вздохнул Мишка.
-- Небоись, время полтретьего, все спят. Поезда не ходят нас примут за 
ремонтников.
За небольшой железной дверью на самом деле оказался проход к линии 
подземки.
	Расчет оказался верным, на двух землян никто не обращал внимания. 
Компаньоны шли вдоль железнодорожного полотна, по бетонной дорожке 
шириной в метр. Время от времени с грохотом проезжали укороченные 
технические поезда. Вдалеке слышался треск электросварки, темный тоннель 
впереди освещался яркими бело-голубыми вспышками.
-- Здесь налево, - у развилки сказал Мокшин, - через пятьсот метров снова 
поворот налево.
	Первые триста метров были похожи на узловую железнодорожную станцию. 
Огромное количество разветвлений, стрелок рельсовых хитросплетений, 
наводило на мысли о грандиозном размахе коммуникаций под Альвероном. 
Дальше две стальные полосы тянулись в одиночестве. Главная ветка, изгибаясь, 
как змея, приглашала вперед, в неизвестность.
-- Тебе не кажется, что пятьсот метров несколько затянулись? - через 
полчаса спросил Мишка.
-- Да и повороты почему-то только правые, - согласился Мокшин с 
безрадостными предположениями компаньона.
-- Пропустили?
-- Не может быть. Все точно по схеме. Давай еще чуть пройдем, а там видно 
будет.
-- Смотри-ка, - сказал Мишка, - вот и вилочка показалась.
-- Ну вот, а ты боялась: - сказал Саша.
	На развилке взяли левее. Метров через сто со стен тоннеля исчезли силовые 
кабели, стали появляться двери, крашенные серой краской, видом своим больше 
подходящие для подводной лодки. Все двери были маркированы. Т-164/16, Т-
164/18, Т-164/20. Две последних цифры всегда были четными.
	За очередным поворотом железная дорога закончилась тупиком с 
платформами по обеим сторонам. В самом конце платформ, под контрольными 
лампами виднелись две овальной формы двери, выкрашенные в оранжевый 
цвет. Компаньоны, постояв некоторое время в молчаливой нерешительности, и 
после того, как Мокшин сверился с планшетом, переглянулись.
-- На плане ничего нет, - сказал Саша.
-- Что-то мне не нравиться все это, - признался Мишка.
-- Согласен. Левая или правая?
-- Мы весь день шли влево, давай теперь попробуем вправо.
	Взобравшись на правую платформу, они медленно подошли к оранжевой 
двери. Та на удивление оказалась чуть приоткрытой. Саша ногой осторожно 
распахнул её до конца. За дверью было темно. Мокшин достал фонарь. Он уже 
собрался щелкнуть выключателем, но успел лишь заметить приклад автомата, 
летящий ему в лоб, чуть выше переносицы.
	Когда Мокшин открыл глаза, он не сразу понял, где именно находится. Саше 
казалось, что ему в лоб забили гвоздь на сто пятьдесят миллиметров. Что-то 
мешало смотреть правому глазу. Мокшин прикрыл левый и разглядел на правой 
стороне переносицы шматок запекшийся крови. Он сидел на стуле, с руками в 
наручниках за спиной. Через пару минут память вернулась к нему.
	Комната, в которой Мокшин находился, представляла из себя почти 
правильный квадрат, размером четыре на четыре метра. Стены были 
бетонными, некрашеными и гладкими. Если войти в комнату, то дверь окажется 
в её правом углу. Как раз напротив этой двери, по правой стене, и сидел Саша. 
В противоположном, по диагонали, углу стоял длинный стол, на столе 
светились шесть мониторов. Очевидно с их помощью просматривалась 
"конечная станция" ветки, по которой они пришли с Мишкой. Но Мишки в 
комнате не было и это несколько испугало Мокшина. Он попытался сдвинуть 
стул с места. Стул не шелохнулся. Или он так ослаб, или стул привинчен к полу. 
И вообще где он находится?
	Не успел Саша так подумать, как дверь распахнулась. В комнату вошли трое. 
Все трое фербийцы. Два автоматчика в черной униформе и штатский. На 
штатском была строгая, темно-синяя тофрага и что особенно бросилось в глаза 
- идеально белый балахон под ней. Даже, можно сказать, ослепительно-белый. 
Фербийцы не любили носить белоснежные балахоны. Они чаще пользовались 
светло-голубыми.
	Один из автоматчиков остался стоять возле двери, а второй прошел к столу и 
присел на его край.
-- Здравствуйте, - вежливо сказал штатский. - Что вы здесь делаете?
-- Я тоже хотел бы узнать, что я здесь делаю, почему я связан и кто вы?
-- Вы прошли в запретную зону и поэтому задержаны. Я повторяю вопрос, 
что вы здесь делаете? 
-- Я увлекаюсь спелеологией. Возможности выехать в пещеры у меня сейчас 
нет, поэтому я поддерживаю форму, лазая по канализации. 
-- Каким именно образом вы ее поддерживаете?
-- Ориентирование по карте в замкнутом пространстве.
-- Для этого вы прихватили с собой "Вальтер" и вышли на рельсы?
-- Кто вы? Вы из легиона законников или из другой имперской службы 
охраны? Вы вообще на империю работаете?
-- Как вы думаете, вы сможете отсюда уйти живым? 
-- Ого, как весело все поворачивается, - протянул Мокшин, несколько 
озадаченный вопросом.
Саша непроизвольно сделал брови домиком: хотя подобный поворот 
событий и такую постановку вопроса он предполагал, все случилось само 
собой.
-- Позвоните господину: как его: Бойстрюк Игорь Константинович. 
Скажите ему, что я у вас и у меня большие неприятности. Он все уладит или 
объяснит.
-- А за пивом для тебя мне не сбегать? - Штатский вдруг изменил тон. - Ты 
еще не понял, урод? Тебе здесь мозги вышибут и никто об этом не узнает. 
-- Люблю, когда "шестерки" петушатся, - улыбнулся Саша и тут же пожалел 
о сказанном.
	Штатский отошел в сторону, а стоящий у двери фербиец подошел к 
Мокшину и с хода, не останавливаясь, чтоб выбрать нужную ногу, пнул его в 
живот тяжелым ботинком. В глазах потемнело. Саша согнулся пополам и 
закашлялся.
-- Повторить? - спросил фербиец.
-- Придурок! - прохрипел Мокшин. - Бойстрюк не продавец пирожков, а:
	Мокшин не договорил. Автоматчик поставил автомат к стене и, чередуя 
руки, три раза стукнул Сашу по лицу. Из разбитой губы хлынула кровь, а 
правый глаз медленно, но верно начал опухать. Штатский смотрел на 
происходящее с гордым видом школьного учителя в сельской школе.
-- На кого бы ты не работал, - пробормотал Саша, сплюнув кровь под ноги 
штатскому, - позвони Бойстрюку. Даже если ты на мафию работаешь, он 
наверняка договориться и с ними, чтоб тебя трахнули в задницу, на площади 
перед дворцом императора. Уж не говоря о том, если ты служишь империи.
Мокшин снова сплюнул на пол собравшуюся во рту кровь и, глубоко 
вздохнув, попытался перевести дух.
-- Живи пока, - сказал штатский и вышел из комнаты. За ним ушли и двое 
автоматчиков.
	Оставшись один, Саша посмотрел на мониторы. Прошло минут десять, а 
фербийцы на экране не появились. "И пришли они тоже не через эту станцию. 
Черт, где же Мишка"? 
	Минут через сорок автоматчики вернулись, но уже без штатского. Мокшину 
надели на голову черную вязаную шапку, подняли его со стула и куда-то повели 
с всё еще скованными руками. Саша пытался запомнить дорогу, но поворотов 
было много и в какой-то момент он потерял ориентацию.
	Они остановились. Двери лязгнули и закрылись. Лифт после короткого рывка 
начал медленно набирать скорость. Поднимались двадцать шесть секунд, Саша 
считал. В детстве у него был приятель который жил на одиннадцатом этаже. 
Туда лифт поднимался тридцать две секунды. Почти три секунды на этаж. 
Высота этажа чуть меньше трех метров. Все разделить, затем перемножить: 
Получилось где-то метров двадцать пять. Неслабо.
	Лифт остановился, двери снова лязгнули и открылись. Сашу провели по 
длинному коридору, помогли спуститься по лестнице, нагнули голову и 
втолкнули, как он успел догадаться, на сиденье автомобиля. Падая, Мокшин 
головой уперся в чью-то коленку.
-- Миша, - спросил он тихо, почти без стона.
-- Туточки я, - с теми же интонациями отозвался Миша.
-- Как ты?
-- Пока не помер.
-- Не разговаривать, - властно сказал незнакомый голос.
	Что-то загудело, наверное, ворота, и машина плавно тронулась с места. Ехали быстро. Судя по ощущениям, машина была тяжелой с мощным двигателем. 
Скорее всего грузопассажирский "Фаэтон". Минут через двадцать машина 
резко вильнула, визгнула тормозами и остановилась. С пленников стянули 
шапки. Зажмурившись на первые две-три секунды, от яркого дневного света, 
Саша проморгался и сразу определил местонахождение. Проспект адмирала 
Кайлиса, рядом с Триумфальной аркой.
-- Выходи! - скомандовал фербиец, сидевший на переднем сиденье.
	Земляне вышли из машины, озираясь и потирая на запястьях следы от 
наручников. Быстрой машиной оказался "Фаэтон-пантера", здоровая глыба, 
обтекаемая как капля. Рядом стоял "Форд" и "Мерседес". В этот момент 
открылись дверцы "Форда-торнадо", и из него вышли трое землян. Фербийцы 
передали им пленников и их вещи, после чего, ни сказав ни слова, сели в 
минивэн с визгом из под колес удалились. Единственное, что успел заметить 
Саша - это синий проблесковый маячок на крыше и номер имперской 
безопасности. "Форд-торнадо" был черного цвета, синего маячка на крыше не 
было, но номера совета земных корпораций говорили о многом. 
-- Кто из вас Мокшин? - Спросил элегантно одетый мужчина тридцати - 
тридцати пяти лет, обладатель приятного баритона, с мощной шеей и 
широкими, могучими плечами.
-- Я.
-- Прошу вас, - сказал баритон, открывая заднюю дверцу огромного белого 
Мерседеса. Мокшин никак не мог понять, почему уже вторую сотню лет его 
называют мерином, а не коровой.
	Саша повиновался. Второй землянин открыл переднюю пассажирскую 
дверцу и замер в ожидании. Мишка сообразил, что это для него и опустился в 
удобное кожаное кресло. Дверцы захлопнулись.
Рядом с Сашей сидел землянин, лет сорока, с лицом человека очень 
уверенного в себе, но сильно уставшего от жизни. Говорил он тоном, 
соответствующим своему лицу.
-- Здравствуйте. Меня зовут Игорь Константинович. Очевидно, вы Саша, а 
вы Миша.
-- Так оно и есть, - ответил Саша.
-- Насколько я понимаю, вы приняли мое предложение. 
-- Да, я согласился.
-- Я рад. Только лучше было меня предупредить. Ну, это пустяки. Здесь 
пятьдесят тысяч. - Бойстрюк протянул толстый конверт. - Это аванс, у вас же 
должны быть расходы. Естественно, они будут оплачены отдельно. Чем еще я 
могу помочь?
-- Кто эти Фербийцы?
-- Имперская безопасность.
-- Я так и думал. Мне нужны документы, дающие право бродить под 
	Альвероном, где угодно и схема коммуникаций с пометкой тех мест, куда нам 
заходить не следует.
	Бойстрюк дотронулся до плеча водителя.
-- Вот вам схема, я предвидел эту просьбу, - водитель открыл бардачок 
достал прозрачную коробочку с модулем памяти и передал ее  на заднее 
сидение. - А вот, что касается документов:
-- Нет, везде конечно не обязательно, - поспешил уточнить Саша, - но хотя 
бы до второй двери. - Случаи всякие бывают. Как бы не подстрелили.
-- Хорошо. Я думаю, это возможно. Завтра к вам заедут за фотографиями.
	На пару минут Бойстрюк замолчал, после чего спросил несколько 
изменившимся голосом:
-- Какая-нибудь информация уже есть?
-- Да. Можно сказать, что есть. Мы знаем, в каком месте его держат, но не 
знаем точно, где это место.
-- Где он?
-- У бритоголовых. Они помогали им подносить ящики. Юра один уронил и 
расколол.
-- Что было в ящиках? - насторожился Бойстрюк.
-- Тушенка, - сказал Саша. - Я думаю из какого-нибудь резервного склада. - 
Юру для примера остальным решили наказать. Он в бункере неонацистов полы 
моет. Мусор выгребает.
-- Вы думаете это правда случайность?
-- Не знаю.
-- Нина места себе не находит, - Бойстрюк поднял брови и выдохнул, надув 
щеки, - ночами не спит.
-- И есть от чего, - подтвердил Саша.
-- Человек, который с вами: - Бойстрюк намеренно не договорил
-- Михаил - мой друг детства. Я ему верю как себе.
-- Вы счастливый человек. Я даже себе не верю.
	Саша несколько напрягся и посмотрел на чуть склоненную в лево голову 
водителя. Бойстрюк понял его мысль.
-- Это моя личная охрана. Они слишком много потеряют, чтоб хотя бы 
задуматься о предательстве. 
-- Вы так быстро освободили нас, - наконец решился заговорить Мишка, - 
Может по вашим каналам мальчика найти было бы проще?
-- Нельзя, чтоб кто-то что-то узнал. У меня слишком высокое положение на 
Фербисе. Юру сразу же возьмут в заложники, и я не смогу ни в чем им отказать. 
А потом его обязательно убьют.
-- Если вы действительно не получали угроз и это не похищение: Я думаю, 
скоро все закончится, - сказал Саша.
-- Дай-то Бог: Дай-то Бог: Вас подвезти?
-- Если только до подземки:

1999год